Чтение онлайн

– Что ты имеешь в виду?

– Я спокойно отношусь к детям моих друзей и знакомых, с удовольствием рассматриваю их фотографии. Но все они обычно такие шумные, назойливые, капризные, а я слишком эгоистичен, чтобы желать собственного ребенка.

– От души надеюсь, что твоя жена будет такого же мнения, – только и сумела выговорить Кэсси, потому что подступивший к горлу ком не позволил ей продолжить. Ее губы чуть дрогнули, и предательская влага потекла по щекам. Кэсси незаметно смахнула слезы и призвала на помощь всю свою волю. Он не должен знать, что она чувствует.

– В настоящее время я не планирую ни того, ни другого, – жестко ответил Федерико, не обращая внимания на ее состояние. – Мой отец был женат трижды, однако я не думаю, что он чувствовал себя по-настоящему счастливым хотя бы с одной из жен. На что же в таком случае рассчитывать мне?

– Ну, если ты так смотришь на это, тогда, конечно. Но я отношусь с подозрением к мужчинам, не любящим детей. – Отчаяние придало Кэсси неожиданную решимость. – Твой взгляд на мир очень ограничен. Но уверяю, тебе придется изменить свое мнение, однако будет уже поздно.

Федерико долго и напряженно размышлял над ее словами. Затем, сжав кулаки и стараясь не повышать голоса, почти проскрежетал:

– Что ты вообще знаешь о жизни, девчонка? Мой отец обожал мою мать, но она предпочла его другому и бросила нас, когда мне было только пять лет.

Кэсси подняла на него глаза.

– И ты ее больше не видел?

– Нет. Она умерла три года назад. За все это время она не предприняла ни единой попытки встретиться со мной. Когда умер отец, я известил ее, но эта женщина не сочла нужным даже появиться на его похоронах. Моя первая мачеха вышла за отца по расчету. На словах она уверяла, что бесконечно любит его, а на деле предпочитала развращать молоденьких служащих особняка. Когда отец узнал, он немедленно развелся с ней. Следующая его жена оказалась наркоманкой. Они не прожили вместе и года, как она умерла от передозировки.

– Твоему отцу просто не повезло, – мягко сказала Кэсси, дотронувшись до его руки. Ей вдруг стало бесконечно жаль этого сильного и властного мужчину, в прошлом которого было столько боли и разочарования. – Существует столько счастливых семей, что не стоит примерять на себя чью-то горькую судьбу. Почему ты считаешь, что должен быть несчастлив, как и твой отец?

– Все. Хватит об этом, – отрезал Федерико. – Я и так был излишне откровенен с тобой. Лично для меня этот разговор тягостен и неприятен.

Вилла возвышалась на холме, внизу располагался чудесный парк, поэтому казалось, будто она парит над зеленым облаком. У Кэсси от восторга перехватило дыхание.

– Как красиво! – воскликнула она, забыв на мгновение обо всем на свете. – Что-то неземное!

«Мерседес» остановился на большой вымощенной камнем площадке перед главным входом перед домом. Кэсси молча пошла следом за Федерико, пытаясь не думать ни о чем, кроме необходимости переступать ногами. Ее провели на второй этаж в подготовленную для нее комнату, а хозяин дома остался встречать гостей, о которых ни словом не предупредил ее. Через полчаса Кэсси спустилась в холл. Дверь в гостиную была открыта, и в ней уже толпились приглашенные. Среди них была скандально известная журналистка Хэтти Логан. Понимая, что Кэсси невольно станет объектом всеобщего внимания, Федерико неожиданно для себя пожалел, что пригласил Хэтти. И сейчас он решил, что не позволит снова терзать Кэсси бесконечными расспросами о Чарлзе в их последний вечер.

– Познакомьтесь, это Кэсси, – представил он собравшимся молодую женщину.

На обеде присутствовали восемь человек, и все они были ровесниками Федерико. Вскоре завязалась легкая светская беседа, искусством которой Кэсси прекрасно владела, но сейчас она ощущала себя лишь безучастной зрительницей, как бы наблюдала за происходящим со стороны.

– Какая красавица, – обратился к Федерико один из его друзей, взглядом указывая на Кэсси. – Твоя новая пассия? У вас роман?

Услышавшая это Кэсси замерла, искоса глядя на хозяина дома. Но тот отрицательно покачал головой.

– Не уверен. Пока присматриваюсь, стоит ли начинать. Сам понимаешь, в этом деле торопиться нельзя, а то не успеешь оглянуться, как уже женат.

Мужчины негромко рассмеялись.

Сердце Кэсси чуть не разорвалось от боли и негодования. Какое-то время она молча вглядывалась в гордый профиль Федерико, затем встала.

– Когда я встречу настоящего мужчину, ты первый узнаешь об этом.

Наступило неловкое молчание. Затем раздался гул удивленных голосов, который перекрыл восторженный возглас журналистки:

– Браво, Кэсси! Замечательно! Я еще никогда так не развлекалась.

– Рада, что хоть кому-то сегодня весело, – бросила она.

Теперь ей следовало уйти. Что бы Федерико ни сказал в ответ, ей этого не вынести. Кэсси заставила себя сделать шаг, но ноги ее подкосились, и она больно ударилась бедром об угол стола при попытке обогнуть его. Это дополнительное унижение стало последней каплей. Слезы, которые она так мужественно сдерживала, хлынули из глаз, и Кэсси содрогнулась от рыданий.

Выскакивая из столовой, она услышала, как Федерико окликнул ее, но не обернулась. Она быстро поднялась по лестнице и, вбежав в свою комнату, рухнула в кресло, зажав руки между коленями. Кэсси ощущала странную тяжесть, словно все ее тело налилось свинцом, не давая ей ни двигаться, ни дышать. Приступы тошноты сменялись приступами головокружения.

Куда же подевалась элементарная человеческая порядочность Федерико? Неужели это сказал человек, которого она любит? Он предал ее, смешал с грязью, унизил на глазах у своих друзей. Зачем же тогда он пригласил ее сюда, если для себя уже все решил? Она судорожно перевела дыхание. Наверное, ей всю жизнь суждено нести клеймо отвергнутой возлюбленной.

Когда Федерико зашел в комнату, Кэсси даже не обернулась.

– Что тебе надо? – в запальчивости крикнула она, пытаясь дрожащими пальцами запихнуть вещи в саквояж. – Ты уже достаточно высказался сегодня! Никогда…

– Мне не нравится, когда меня прилюдно выставляют на посмешище, – резко прервал он ее. – В данный момент я не желаю знать, что ты думаешь. Или ты считаешь, что последнее слово должно остаться за тобой?

Кэсси онемела от возмущения. Она несколько раз открывала рот, пытаясь произнести хотя бы слово, но потом плотно сжала губы и повернулась к нему, кипя от бессильной ярости.

– Пойми, Хэтти – известная журналистка. Я был просто вынужден так ответить, чтобы защитить наши репутации. И прежде всего – твою. Надеюсь, ты не забыла о скандальной истории, связанной со смертью Чарлза?