Обрести силу
Шрифт:
Б-А-А-АХ! Раздался иррационально чуждый, резкий, сильный звук-хлопок, и мгновенно последовавшие за ними крики боли, проклятий и удивления!
— Получите-ка еще! — Колин уже запускал в полет еще один смертоносный снаряд. — …
Б-А-А-АХ! И десяток легионеров штурмующих, пару перекинутых на фургон лестниц как легкие кегли разлетелись в разные стороны! Следом отправился следующий кувшин! Б-А-А-АХ! Еще один пятачок с поваленными солдатами появился в атакующих порядках врага.
Тимур работал как заведенный. Наклоняясь к ящику снова и снова, он отправлял в полет очередной глиняный снаряд.
— Что, понравилось?! — парень вытянул фитиль чуть больше и, подпалив его, запустил насколько смог дальше. — Понравилось?!
Атакующая масса войск еще пёрла вперед. Тысячи килограмм живой плоти и металла не могли так сразу взять и остановиться (инерцию движения и мышления еще никто не отменял). Задние ряды с тяжелыми лестницами над головами продолжали давить на передние.
Однако, эффект явно был… Пространство перед вагенбургом, еще недавно забитое бежавшими вперед легионерами, сейчас почти опустело. Среди мертвых тел, здесь еще конечно оставались живые. Но какие это были живые? Стонущие, хрипящие солдаты с рваными ранами, с оторванными конечностями.
— Похоже… то что доктор прописал, — он видел, что атака захлебывается, и не хватает еще одного, небольшого толчка. — Сейчас я вам устрою представление! Век будете помнить этот концерт по заявкам трудящихся (последняя фраза, часто слышимая им у дяди, давно уже стала у него самой настоящей присказкой)…
Он толкнул в сторону полупустой ящик и под удивленным взглядом Грума и присоединившемся к нему его братом, полез на крышу фургона.
В эти секунды в голове разрывающего от переполняющего Тимура адреналина стучало лишь одно. «Громче! Страшнее! Чтобы пробирало! — он решил подняться на самую верхушку фургона и начать выкрикивать что-то незнакомое для местных; пусть это будет совершеннейшая несуразица и бессмыслица, но главное высказанная громко и с пафосом. — Я их м-ть напугаю! Так напугаю, что серить будут до самого Шамора! — сейчас ему было не до раздумий и тщательного взвешивания вариантов, сейчас на кону стояли еще несколько десятков минут или даже может часов его жизни. — Я вам м-ать покажу настоящего мага! Вы же сами хотели!».
Тут его нога не нашла опоры и он с силой приложился головой о верхушку фургона. Его подбородок с такой силой ударился о деревянную крышу, что аж искры выбило из его глаз.
— Бвя! — полный рот крови и немилосердно болевшая челюсть сделали его речь совершенно нечленораздельной, что, как потом стало ясно, очень ему помогло. — Вари! Вари! Ышите еня?! — отхаркивая кровь, ревел он как безумный и непонятные, с угрожающей интонацией слова, разносились далеко-далеко. — Я ам ашу ать, окажу!! Кови ашей ахотели?! — тут боль от разбитой челюсти так его скрутила, что он натуральным образом завыл. — У-у-у-у-у-у! Ашу… У-у-у-у-у!
Если минуты назад вокруг и кипел бой, то в этот момент и на фургонах, и возле них, и даже далеко за ними начала опускаться странная тишина. По разные стороны импровизированных баррикад стояли люди и кто с удивлением, кто с непониманием, а кто и со страхом смотрели и слушали невысокого коренастого гнома, который яростно размахивал руками на крыше одного из фургонов.
— Райтесь к ерту! Се ы! К ерту! — Тимура знатно «колбасило»; сказывался и страх ожидания, и адреналин боя, и сильная боль. — Вари! Роды! Ыкусите?! — парень руками попытался изобразить какую-то замысловатую фигуру, резко стуча одной своей лапищей по другой. — У-у-у-у-у-у! — новый приступ боли накрыл его. — Юда! Ко мне! Ите! Ать вас уду!
Случившееся дальше было совсем непонятно. По крайней мере дравший горло Тимур этого не ожидал.
На крышу соседнего фургона забралась еще одна фигура и тоже завыла.
— У-у-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у! — в тишине замерших сотен и сотен людей этот переливающийся вой звучал еще безумнее и ужаснее, чем все что было до этого. — У-у-у-у-у-у! — раздевшийся до пояса вождь торгов, Тальгар Волчий клык, выл так самозабвенно, словно и сам когда-то был настоящим серым хищником. — У-у-у-у-у-у!
Вдруг началось настоящее безумие! С телег и фургонов на землю летели луки и полупустые колчаны, меховые шапки с нашитыми на них пластинами и плотные полушубки. Торги, десяток за десятком, по примеру своего вождя скидывали верхнюю одежду и подхватывали продолжавший звучать вой, делай его еще внушительнее, тяжелее и грозней.
— У-у-у-у-у-у! — Тимур уже без всякого приступа тоже присоединился к этому кличу. — У-у-у-у-у-у!
И легионеры дрогнули… Первые ряды начали медленно пятиться назад. Кто-то из них пытался повернуться и дать полноценного деру, но плотная масса солдат не давала им этого сделать.
— Мастер! — кто-то пытался докричаться до Тимура. — Мастер! Они уходят…
— Чего орешь! Бесполезно это, — говорил уже кто-то другой. — Не видишь что он делает?
— Что? — голос первого вдруг почти стих. — Что он делает?
— Дуболом! — насмешливо проговорил второй. — Он же ма…, — последнее он произнес уже шепотом. — Понял теперь?
Тимур все же услышал, как ему кричали. Он закивал в ответ головой. Горло окончательно пересохло и говорил он с трудом.
Внизу его уже поджидали Кром, Грум и Тальгар, как то странно смотревшие на парня. И если во взглядах братьев-гномов с трудом, но читалось опасение, густо замешанное на недоумении, то во взгляде вождя Торгов — безусловное восхищение…
— …, — он тут же упал перед Колиным на одно колено. — Господин, любой может призвать Великую мать волчицу, но только зов торга по крови она сможет услышать…, — в его глазах плескалось что-то невероятное. — Я услышал её! — он с силой ударил себя по широкой груди. — Я услышал ее ответ! Великая мать волчица ответила тебе, господин!
До Тимура начало доходить, что своей выходкой он неосторожно коснулся какого-то из верований торгов. Однако, он даже не успел толком подумать об этом, как…
— Господин…, господин…, господин…, — коленопреклоненный вождь словно спровоцировал настоящую лавину: лучники по его примеру начали падать на одно колено. — Господин…, господин…, господин…
Тальгар же поднял головы и тихо произнес:
— Они все знают, господин… Они должны были все узнать, господин…
9
Войско в полной тишине широким полукругом застыло перед высоким деревянным курганом. На слегка покрытых падающим снегом бревнах, остатках телег и фургонов, переломанных лавках лежали плотно уложенные тела бессмертных. В ярко начищенных доспехах, сжимавшие в руках массивные щиты и короткие мечи, они казались спящими и при первых признаках опасности готовыми сразу же ринуться в бой.