Обретая
Шрифт:
Она повернулась, чтобы уйти, но теперь замок на двери не поддавался.
«Наверное, сломан».
Она робко крикнула:
– Я, кажется, застряла!
Но ей никто не ответил.
Заволновавшись, она полезла в карман, достала телефон и включила фонарик.
Когда луч осветил помещение, она ощутила холодок страха.
Это была не ванная.
Возможно, когда-то давно, однако теперь всё оборудование было снято.
Она стояла в простой прямоугольной комнатке, стены и потолок которой были выложены маленькими квадратными плитками с крошечными отверстиями.
«Звукопоглощающая плитка», – поняла она.
Значит, комната звуконепроницаема?
Её страх усилился.
Когда глаза привыкли к тусклому свету, она увидела на плитке борозды и царапины.
Стены были измазаны и забрызганы чем-то красным.
«Кровь!»
Когда она услышала дребезжание задвижки на двери, она начала кричать.
Но она знала, что это бесполезно.
Дверь начала открываться, и Бретта Парма поняла, что скоро умрёт.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Огромный, похожий на быка человек подошёл к микрофону и начал говорить:
– Для меня большая честь обратиться…
Но его гулкий голос заглушил скрип, прокатившийся по большой зале.
Райли Суинни подпрыгнула от неожиданности, но шум быстро стих, и через пару секунд она уже нервно хихикала вместе с остальными выпускниками Академии ФБР. Директор ФБР Билл Кормак славился своим глубоким, гулким, звучным голосом, разрушающим звуковые системы.
«Лучше бы он выключил микрофон», – подумала Райли.
С таким мощным голосом его, конечно, все бы и так услышали.
Однако директор Кормак иронично усмехнулся и снова заговорил в микрофон, на этот раз гораздо тише:
– Для меня большая честь выступать в этом году перед выпускниками Академии ФБР в Квантико. Поздравляю всех вас с тем, что вы выдержали испытания последних восемнадцати недель…
Его слова поразили Райли.
Восемнадцать недель!
«Если бы только у меня было целых восемнадцать недель!»
Вместо того чтобы посещать занятия и тренировки здесь, на базе, она пропустила почти две недели, преследуя жестокого убийцу.
Её наставник, специальный агент Джейк Криваро, довольно бесцеремонно выдернул её с учёбы на расследование дела в Западной Виргинии – поистине жуткого дела об убийце, который убивал своих жертв, обматывая их колючей проволокой.
Навёрстывать пропущенное было нелегко. Она завидовала другим ученикам, у которых было больше времени для напряжённой учёбы, чем у неё. Но Райли знала, что не все из поступивших двухсот или около того студентов сегодня пришли на выпускной. Кто-то провалился на экзаменах, кого-то отчислили.
Она гордилась собой за то, что справилась несмотря ни на что.
Райли обратила внимание на речь директора Кормака:
– Я с благоговейным трепетом вспоминаю то путешествие, которое я и многие другие агенты проделали до вас и в которое вы отправитесь сегодня. Из личного опыта могу сказать, что это очень полезное для общества путешествие, хотя иногда и отнюдь не благодарное. Ваши бескорыстные поступки не всегда будут встречать признательность, – он помолчал, задумавшись о своём личном опыте.
Потом он продолжил:
– Не забывайте, что мало кто за пределами Бюро понимает важность ваших обязанностей. Вас будут критиковать, каждая ваша ошибка будет подвергаться самому тщательному анализу, зачастую освещаться СМИ. Когда вам не удастся раскрыть преступление, вам будет казаться, что об этом знает весь мир. Когда вы добьётесь успеха, вы часто будете чувствовать себя забытыми и недооцененными.
Он чуть наклонился вперёд и сказал почти шёпотом:
– Но всегда помните: вы не одиноки. Теперь вы часть семьи, самой гордой, самой преданной и заботливой семьи, какую только можно себе представить. Здесь всегда найдётся тот, кто утешит вас в поражении и отпразднует вместе с вами победу.
При упоминании этого слова у Райли образовался комок в горле…
«Семья».
У неё никогда не было семьи, с тех пор как её мать убили прямо у неё на глазах, когда она была совсем маленькой. Её отец, озлобленный бывший морской пехотинец, до сих пор жил в горах Аппалачи. Но она его не видела с тех пор, как…
«Как что?»
С тех пор, как закончила колледж прошлой осенью, поняла она. И эта встреча была отнюдь не из приятных. Насколько Райли было известно, её отец не был в курсе о том, чем она занималась после этого. Интересно, расскажет ли она ему об этом когда-нибудь? Если уж на то пошло, увидит ли она его снова?
И теперь директор Кормак обещал то, о чём Райли мечтала, но никогда не имела.
«Семья!»
Неужели это действительно возможно?
Сможет ли она почувствовать себя членом большой семьи уже совсем скоро?
Она оглядела лица своих коллег-выпускников. Многие улыбались друг другу, а некоторые перешептывались, слушая продолжение речи директора. Райли знала, что многие из них завязали прочную дружбу здесь, в Академии.
Она подавила вздох при мысли, что уж она-то не нашла здесь «семью». Она так отстала из-за расследования убийства, что у неё не хватало времени на общение с друзьями. За время, что она провела здесь, у неё сложились две близкие дружеские связи – одна с соседкой по комнате Фрэнки Доу, а другая с Джоном Уэлчем – красивым молодым мечтателем, с которым она познакомилась летом на десятинедельной стажировке в ФБР.
Джон и Фрэнки тоже были здесь сегодня. Поскольку выпускников рассадили в алфавитном порядке, Райли и её приятели не могли сидеть вместе, а с теми одногруппниками, которые сидели рядом, она была не очень близка.
Райли напомнила себе, что она и её жених, Райан Пейдж, тоже уже почти семья. Она переедет к нему в их квартиру в Вашингтоне, и они в скором время поженятся. Первая беременность Райли закончилась ранним выкидышем, но у них наверняка в ближайшие годы появятся дети.
Интересно, в зале ли Райан? Сегодня суббота, и у адвоката начального уровня, каким являлся Райан, вполне мог быть рабочий день. Кроме того, Райли знала, что он испытывает смешанные чувства по поводу выбранной ею карьеры.