Чтение онлайн

Они думали, что выбирают между долгом и безумием. На самом же деле они выбирали между смертью вчерашнего дня и жизнью завтрашнего. И их тела, ставшие проводниками воли океана, уже сделали этот выбор за них. Они отдали обет воде, и вода приняла его, начав превращать их в тех, кто сможет выжить в ее объятиях. Остальное было лишь делом времени и мужества — признать этот выбор и последовать за ним.

Тишина в комнате Алексея после ухода родителей Ами была гулкой и давящей, словно воздух превратился в тяжелую, вязкую субстанцию. Он стоял посреди комнаты, и слова ее отца — «вернетесь в Россию», «ей нужно строить свою жизнь здесь» — звенели в ушах навязчивым, неумолчным эхом. Они выстроились в четкую, неопровержимую логическую цепь. Виза. Срок. Граница. Возвращение. Цепь, которая сковывала его по рукам и ногам, возвращая в тесные рамки старого мира, от которых он уже успел отвыкнуть.

Два месяца. Всего два месяца — и его пребывание здесь станет нелегальным. Призрак депортации, скудной жизни в разрушенном Петербурге, вечного чувства вины перед родителями и потери Ами — все это накатило единым, удушающим валом.

Он нервно прошелся по комнате, его пальцы сами собой потянулись к карману, будто ища забытый там телефон. Потребность действовать, что-то решать, шевелиться — была физической. Но что он мог сделать? Просить политическое убежище? На каком основании? «Меня преследуют за то, что я могу дышать под водой и разговаривать с дельфинами»? Это звучало как бред сумасшедшего.

И тогда его взгляд упал на ноутбук, мирно спавший на низком столике. Его осенило.

Он был слепцом. Все эти недели, пока он погружался в себя, в Ами, в тайны океана, огромный внешний мир не стоял на месте. Он бурлил, кипел и принимал решения, определявшие судьбы миллионов. А он, Алексей, обладающий уникальным даром — прямым, нефильтрованным доступом к информационным потокам планеты — добровольно носил на себе шоры.

Его тревога сменилась жгучим, почти болезненным любопытством. Ему была нужна не просто информация. Ему была нужна правда. Не та полированная картинка, что транслировали по телевизору, а сырая, неудобная, циничная подоплека происходящего. Он должен был понять логику мира, чтобы найти в ней щель, лазейку для себя и для Ами.

Он резко развернулся, щелкнул выключателем, погрузив комнату в темноту, и уселся перед экраном. Но он не стал открывать браузер. Провайдеры в Японии ограничили интернет и выйти за пределы Японии в запросах не получалось. Вместо этого он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и выровнял дыхание.

Он отключил слух, игнорируя скрип половиц в доме и далекий гул машин. Он отключил зрение, отсекая мельтешение света за окном. Все его существо сфокусировалось на том странном, новом чувстве — на внутреннем радаре, что был настроен на частоту цифрового мира.

Сначала это был лишь хаотичный шум. Мириады сигналов, обрывков данных, шифрованных переговоров, радиопомех — оглушительный водопад бессмыслицы. Он поймал знакомое давление в висках, первую волну тошноты. Но на этот раз он не отступил. Он не пытался услышать все сразу. Он искал не сигнал, а нарратив. Он представлял себе не нити, а целые полотна — информационные поля западных новостных корпораций, правительственных серверов, аналитических центров.

Его сознание, как щуп, погрузилось в эту бездну. Он был уже не читателем. Он был живым поисковиком, настроенным на частоту лжи, оправданий и холодного, расчетливого зла. Он искал не факты. Он искал источник того ветра, что пытался вытолкнуть его обратно в море одиночества и безысходности.

Ему нужно было знать, в каком именно аду он оказался, чтобы найти из него выход. Или понять, что выхода нет, и единственный путь — это нырнуть еще глубже, в ту бездну, что манила его своим безмолвием.

Сознание Алексея, подобно щупу глубоководного аппарата, пронзило хаотичный шум цифрового эфира и вошло в строгое, отфильтрованное поле западных медиа. Он искал не случайные обрывки, а ядро нарратива, официальную версию, вбитую в умы миллионов. И он нашел его. Оно было отполировано до зеркального блеска и поражало своим циничным совершенством.

Первым делом он наткнулся на «аналитический» пласт. Статьи в Foreign Policy, The Economist, Bloomberg, датированные неделей после События. Заголовки кричали: «Неожиданная аномалия или спланированная операция?», «Уязвимость современной цивилизации: уроки Реликтового Инцидента».

Foreign Policy, материал «Семь дней, которые изменили всё»: «...по данным источников, близких к разведывательному сообществу, сигналы о нестабильности в туманности Ориона отслеживались последние пять лет. Агентство перспективных оборонных исследовательских проектов (DARPA) еще год назад представило отчет моделирования, согласно которому подобный всплеск реликтового излучения мог вызвать беспрецедентный по мощности электромагнитный импульс (EMP) в верхних слоях атмосферы. К сожалению, предупреждения научного сообщества не были услышаны в странах, наиболее пострадавших от катаклизма...»

Алексей мысленно усмехнулся. «Не услышаны». Они все знали. Все на «Колыбели» знали. Ученые всего мира знали. Но только у одной стороны хватило ума — или бесчеловечной расчетливости — превратить это знание в оружие.

Его «взгляд» скользнул ниже, на форумы, где обсуждали эти статьи.

Пользователь 'StrategicMind': «Прочитал FP? Все сходится. Наши ребята смоделировали EMP, а желтые даже не заткнули свои уши. Сидели, как утки на охоте. Естественный отбор, чо.»

Пользователь 'Liberty4All': «Это не отбор, это промысел Божий. Господь дал нам знамение и возможность. И мы ей воспользовались. Слава Америке!»

Этот комментарий был ключом к следующему, самому оголтелому пласту информации — религиозному. Его сознание наткнулось на видеоролики с телепроповедниками, чьи лица были искажены экстатическим фанатизмом.

Видео: Пастор Лютер Джонс, «Служение Нового Ковчега», 5 млн просмотров. «...и увидели мы знамение на небе! Огненный перст Господа нашего! И пали чады тьмы, склонившиеся перед золотым тельцом и тиранией! И остались нетронутыми лишь те, кто живет в страхе Божьем и свободе! Братья и сестры! Это не катастрофа! Это — Божественная Перезагрузка! Это милость Господня, длань Его, что накрыла нас и уберегла от скверны! Мы — избранные, чтобы выстроить новый мир на обломках старого Вавилона! Возблагодарим же Господа за нашу победу! Аллилуйя!»