Обретенное счастье
Шрифт:
Ничего не понимая, Лиза обернулась и на миг замерла, увидев высокую мужскую фигуру, торопливо пересекавшую площадь, стараясь при этом производить как можно меньше шума. Но его выдавало эхо…
Мгновение Лизе казалось, что это граф одумался и все-таки решил проводить ее до дому, пусть и украдкою, но почти сразу она поняла, что ошиблась. Де Сейгаль был высок, этот человек еще выше, шире в плечах – настоящий великан! Она видела только темные очертания его фигуры в блеклом свете занимающегося утра и подумала, что, возможно, он не имеет к ней никакого отношения, просто ранний прохожий, но в наклоне его головы, в размашистой, как бы приседающей походке, в слишком длинных, ухватистых руках было что-то такое, отчего Лизу как будто кнутом хлестнули по спине. И кнут этот назывался – ужас.
Она захлебнулась криком, рвавшимся из горла, и метнулась в первый же переулок. Господи, за ссорою с графом она и думать забыла о людях, пленницей которых была совсем недавно! Наверное, кому-то все же удалось спастись из подземелья и нечаянно ли, намеренно ли напасть на ее след. Она знала, что ее преследует не случайный охотник за приключениями: всем телом чувствовала опасность, исходящую от него, как животное чует нацеленное оружие. И сейчас по кривым, полуосвещенным, сдавленным высокими домами улочкам, которые казались закоулками убийц, Лиза летела почти так же быстро, как по коридорам катакомб.
Вот именно – почти… Совсем скоро, на углу двух узких улиц, она почувствовала на своих обнаженных плечах его дыхание и, отчаянно взвизгнув, метнулась к широкой двери почерневшего от времени и дождей двухэтажного дома.
«А если дверь заперта?!» Лиза ударилась в нее всем телом и с размаху ввалилась в обширное темное помещение, нечто среднее между прихожей и сараем. Вверх вела лестница ступеней в тридцать, и Лиза взлетела по ней, но вместо второго этажа выскочила в широкий двор, огороженный стенами домов.
Она бы удивилась, будь у нее время удивляться, но сейчас надо было спасать жизнь, и Лиза кинулась вперед.
В стене темнела ниша, в которой стояла статуя святого Франциска – во весь рост, аляповатой работы и раскрашенная, как восковая кукла.
Около других стен, образуя круг, громоздились десятка полтора маленьких домиков с окошками и дверцами. Земля вокруг была испещрена куриным пометом, и Лиза поняла, что попала на птичник, находящийся под покровительством самого святого Франциска, который любил птиц и которого любили птицы. Пробегая мимо статуи, Лиза от души пожелала сейчас обратиться птицею, над которой этот добрый, добрейший святой простер бы свое благословение и покровительство…
Между курятниками тянулись грядки. Лиза неловко перескочила одну, вторую, третью, как вдруг увидела впереди широкоплечую мужскую фигуру. Ее обдало ледяной волной, и тут же она разглядела, что это всего лишь огородное чучело. И все-таки оно здорово напугало Лизу и задержало ее. Теперь, вместо того чтобы бежать через весь огород, она кинулась к мраморному колодцу с искусственным водопадом, от которого наверх, во второй двор, вела узенькая винтовая лестница, и начала взбираться по ней.
Лиза не оглядывалась, но и так знала, что преследователь совсем рядом. И некого позвать на помощь: здесь не было никого, кроме спящих кур и глиняного святого!
Она перешагнула две, три ступеньки и наконец, добравшись доверху, упала на колени, пытаясь перевести дыхание.
Ее враг был внизу и не очень-то спешил, зная, что теперь ей нипочем не убежать. Он вскинул голову, и, взглянув в это широкоскулое бычье лицо с маленькими глазками, Лиза вдруг узнала Джудиче. Того самого Джудиче, которого якобы так боялась лживая Чекина. А ведь они были в одной шайке! И Джудиче преследовал Лизу!
Не сводя с нее глаз, Джудиче медленно поднимался по ступеням, как вдруг одна резко спружинила под его ногой, потом поднялась с такой силой, что Джудиче потерял равновесие, закачался, пытаясь схватиться за перила; они оказались слишком хлипкими, и он с грохотом скатился с лестницы. Очевидно, Лизе посчастливилось перешагнуть эту ступеньку в спешке, не то быть бы ей уже в лапах злодея!
Однако злоключения Джудиче на этом не кончились.
Падая, он задел какое-то хитроумное устройство, приводившее в действие водяной насос (наверное, этот садик был местом забав какого-нибудь изобретателя-самоучки), и из-под земли сильными фонтанами хлынула вода, заливая и грядки, и стены, и добродушно улыбающегося святого Франциска (так вот почему он так сильно полинял!), и курятники, в которых, проснувшись, истошно заголосили куры, и Джудиче, все еще простертого на земле…
Но Лиза не стала ждать, пока он придет в себя. Рискуя переломать кости, она спрыгнула со стены прямо к ногам святого Франциска, покровителя птиц, цветов и всех любящих, на лету шепнув ему: «Спасибо тебе, голубчик!», скатилась по лестнице в прихожую-сарай, выскочила на улицу и, едва свернула за угол, в восторге увидела прелестную церковь Сант-Элиджио-дельи-Орефичи – свою всегдашнюю путеводную звезду. Тонкий луч солнца ласкал полустертые фрески на стенах маленькой церкви, пестрил стволы миртов и лавров, росших вокруг…
Лиза оглянулась. Джудиче нигде не было видно, и она стрелой понеслась по милой Виа Джульетта к знакомому пролому в ограде.
Вновь она возвращалась украдкою после удивительного приключения; вся-то разница, что утром, а не поздним вечером. Сейчас, наверное, уже все спят, и ей удастся проскользнуть к себе или по черной лестнице, или через какое-нибудь окошко первого этажа, лишь бы тихо и незаметно. Ну а утром не миновать отвечать на вопросы Фальконе и Августы. Лиза вспомнила, как презрительно глядела та на нее во время карнавала, и покачала головой: это ж надо, отбить поклонника у наследницы престола! Как бы вскорости головы за такое не лишиться!
А любопытно, как бы развернулись события, не обменяйся они с Августою нарядами? Удалось бы де Сейгалю завлечь княгиню в свою карету и там склонить к любовным забавам? Ох, скорее всего затея сорвалась бы еще на Корсо! Граф получил бы пару затрещин, а Августа, так и не утратив своего ледяного целомудрия, воротилась бы на виллу Роза. Впрочем… Лиза вспомнила безумные поцелуи графа, его бесстыдные руки, – и поежилась. Лучше не зарекаться. Такой дьявол и ледышку смог бы растопить своим жарким дыханием!
Она осторожно выглянула из кустов, прежде чем перебежать широкую аллею, как вдруг заметила, что парадная дверь чуть приоткрыта.
Вот те на! Забыли запереть или случилось что-то?
Сердце глубоко екнуло. Лиза не решалась предположить, что в доме, может быть, не спят, ждут ее возвращения, волнуются… Нет уж, лучше украдкою пробраться к себе, а потом объясняться.
Но любопытство оказалось сильнее осторожности. Она тихонько поднялась по ступеням, приникла к щелке и неожиданно услышала негромкий, усталый голос Фальконе: