Чтение онлайн

– Фея-крестная была хорошей. Ты, наверное, имел в виду злую мачеху.

– И ее тоже. Из меня получится плохой отец, – сказал Алекос, пальцами приподнимая ее подбородок. – Как твоя бедная голова?

– Болит. Как и остальное тело. У меня такое ощущение, будто по мне прошлось стадо коров. Я больше не надену туфли в твоем доме, – ответила Келли, понимая, что больше всего у нее болело сердце – за Алекоса.

За маленького ребенка, которого вынудили выбирать между отцом и матерью, слишком погруженными в собственные проблемы, чтобы заметить мучения сына. И за себя, которой сейчас предстояло совершить такой же непростой выбор.

Покинуть его и жить самостоятельно или остаться и бояться, что он снова уйдет?

Келли понятия не имела, какой путь выбрать.

Алекос медленно провел пальцем по ее нижней пухлой губе.

– Ты никогда больше не будешь носить туфли в моем доме? А как насчет одежды? – хриплым от страсти голосом спросил Алекос. – Возможно, будет лучше, если ты не будешь носить и ее.

– Прекрати. Я не могу думать, когда ты так делаешь, – твердо произнесла Келли и попыталась отодвинуться от него подальше, но Алекос крепко прижал ее к себе. – Я совсем запуталась. Я всегда полагала, что ты являешься собранным, рациональным человеком.

– Так и есть – в деловой сфере, – протянул он, запуская руку в ее волосы и лаская губами линию ее подбородка. – Зато в личной жизни я могу наломать таких дров, что тебе и не снилось.

Это удивительно честное признание обезоружило Келли.

– Мы не можем сойтись только ради ребенка, которого ты к тому же не хочешь, – произнесла она.

В ответ на это Алекос взял в ладони лицо Келли и прижался губами к ее губам, затем сказал:

– Я привез тебя сюда до того, как узнал о твоей беременности.

– Если тебе так хотелось снова наладить отношения, то почему ты не приехал в Англию?

– Потому что в Англии дожди идут даже в июле, а здесь, на Корфу, я могу гарантировать, что ты сможешь все время разгуливать в бикини, – пояснил Алекос, и его глаза полыхнули озорным огоньком. – Или в чем-то меньшем. Я такой поверхностный.

– Все не может вертеться вокруг секса, Алекос! – негодующе воскликнула Келли и оттолкнула его. – Заниматься сексом легко. Строить отношения сложно.

– Я знаю.

– Ты не хочешь ребенка. И я не вижу решения этой дилеммы.

Но ей так хотелось его найти.

– Мы отыщем решение вместе, – сказал Алекос.

Он начал целовать Келли, языком изучать ее рот, наслаждаясь вкусом, заставляя ее терять контроль над собой. Так они стояли некоторое время, тесно прижавшись друг к другу, в то время как их языки исполняли, замысловатый, полный страсти танец.

Келли едва держалась на ногах от обуревавшего ее возбуждения.

Алекос был единственным мужчиной, способным так завести ее, заставить действовать вопреки мнению рассудка.

Он прошептал что-то на греческом прежде, чем переключиться на английский.

– Несколько недель я мечтал об этом – с той нашей встречи на твоей кухне я не мог думать ни о чем ином. Ты сводишь меня с ума!

Келли запустила пальцы в его шевелюру, отдаваясь охватившей их страсти. Вкус его поцелуев был столь хорош, что у нее вырвался протяжный стон.

Звук захлопывающейся двери заставил их отлипнуть друг от друга.

Келли прерывисто дышала.

– Ты смущаешь меня, – прошептала она.

– В этом нет ничего страшного, – ответил Алекос, снова притягивая и целуя ее. – Ты хочешь этого так же сильно, как я.

И правда – воздух был напитан возбуждением и страстью, но, как любой тонущий человек, который пытается сражаться со стихией и удерживать голову над водой как можно дольше, Келли ухватилась за последнюю соломинку.

– Четыре года назад ты сделал мне очень больно, – сказала она.

– Знаю.

– Ты даже ничего не объяснил, – продолжала она, не отрывая взгляда от его рта и четко очерченных губ. – Ты поступил ужасно.

– Это я тоже знаю; я был настоящим «бипом», – хрипло ответил Алекос, а его темные глаза сверкали обещанием потрясающего секса. – Я ничего не могу изменить. Но мы можем попытаться снова. Мы сможем отыскать правильный путь.

– Не вижу как. Не смей целовать меня снова, Алекос, не смей – до тех пор, пока я не разрешу.

Келли попыталась отодвинуться, но все ее старания оказались напрасны, ведь Алекос не стеснялся использовать свою силу, когда ему было это выгодно.

Его поцелуй напоминал о том, что представляли их прошлые отношения – борьбу характеров.

– Ты простишь меня за то, что я сделал, – пробормотал Алекос, нежно покусывая ее нижнюю губу. – Ты сердишься, я знаю, но это даже хорошо, это показывает, что тебе не все равно.

– Это показывает лишь то, что у меня хватит ума больше не впускать тебя в свою жизнь, – ответила Келли, но слова ее прозвучали в высшей степени неубедительно. – Я не могу, Алекос. Я не могу снова пройти через это. Не могу рисковать.

Он обхватил ее лицо ладонями:

– Ты хочешь меня, и сама это знаешь.

– Нет, ничего подобного, – соврала Келли. – Это просто физиология.

– Если ты не хочешь меня и наше притяжение – лишь физиология, то почему ты носила мое кольцо на груди в течение четырех лет?

Глаза Келли широко распахнулись от изумления.

– Кто сказал тебе об этом?

– Я увидел его тогда, на твоей кухне, – хрипло вымолвил Алекос, легонько касаясь губами ее лица. – Кстати, я не знал, что ты носила его все четыре года. Ты только что подтвердила мою догадку. Но ты должна признать, что это о чем-то говорит.