Чтение онлайн

Более того, казалось, что Лондон был совершенно далёк от праздной жизни – никто не разгуливал в нарядах по последней моде, держа в руках зонтики от солнца, как это делали люди в Париже и Венеции. Напротив, все люди были одеты в простую, поношенную одежду. Мужчины походили на бедных фермеров, одетых в лохмотья. Лишь некоторые из них выделялись из толпы белыми бриджами до колен и короткими туниками, которые чем-то походили на юбки. Женщины же всё также носили так много слоёв одежды, что им было очень сложно передвигаться по улицам. Задрав подолы так высоко, как только можно, они пытались защитить множественные юбки от грязи и экскрементов, а также от крыс, которые, к большому удивлению Кейтлин, запросто разгуливали по улицам.

Каково бы ни было первое впечатление, Лондон 16 века был уникальным местом или, по крайней мере, очень тихим и спокойным. Кейтлин казалось, что она попала в деревню, лишённую шума и беготни 21 века: вокруг не было проносящихся с рёвом машин, не слышался шум многочисленных строек, никаких клаксонов, автобусов, грузовиков и техники. Даже звуки проходящих мимо лошадей звучали приглушённо, потому что их копыта глубоко оседали в грязи. В сущности, единственный звук, который доносился до ушей Кейтлин, помимо криков уличных торговцев, был звук церковных колоколов. Этот звук раздавался со всех сторон и громом раскатывался по всему городу. Лондон был городом церквей.

Как ни парадоксально это выглядело, но единственными зданиями, хоть как-то намекающими на будущую застройку, были именно старинные церкви, возвышающиеся над всем остальным городом и пронизывающие шпилями небосвод. Более того, Вестминстерское аббатство, из которого они только что вышли, было самым высоким зданием в округе. Его высокий шпиль был центром города.

Кейтлин посмотрела на Калеба. Он удивлённо осматривался. Протянув руку, она с радостью почувствовала прикосновение его руки. Знать, что Калеб рядом – что может быть лучше?

Он повернулся и взглянул на Кейтлин. В глазах его читалась любовь.

«Что ж, – сказал он, прокашлявшись, – мало похоже на Париж 18 века».

Кейтлин улыбнулась: «Это точно».

«Но мы вместе, и это – самое главное», – добавил он.

Когда их взгляды встретились, и Кейтлин посмотрела в его влюблённые глаза, то на секунду совсем забыла об их миссии.

«Я сожалею о том, что произошло в Париже, – сказал Калеб. – Прости меня за Сэру. Я не желал причинять тебе боль. Надеюсь, что ты это понимаешь».

Кейтлин взглянула на серьёзное лицо Калеба. К собственному удивлению, она осознала, что простить Калеба было не так просто. Обида глубоко запала в душу Кейтлин, но сейчас она была сильнее, чем когда-либо и была способна всё отпустить и забыть. Особенно, если учитывать тот факт, что Калеб вернулся ради неё в прошлое и то, что он не испытывал совершенно никаких чувств к Сэре.

Более того, сейчас Кейтлин понимала, что и сама была во многом неправа: она была слишком скора на выводы, отказывалась полностью довериться Калебу и часто лишала его личного пространства.

«И ты меня прости, – сказала она. – Давай начнём всё заново. Мы здесь, вместе. Это самое главное».

Калеб сжал её ладонь, от чего по телу Кейтлин прошла дрожь.

Нагнувшись, он её поцеловал. Она была удивлена и взволнованно одновременно. От прикосновения его губ по телу шёл ток. Кейтлин ответила на поцелуй.

Рут тихонько завыла.

Разомкнув объятья, они посмотрели на неё и рассмеялись.

«Она голодна», – сказал Калеб.

«Я тоже».

«Как ты смотришь на то, чтобы отправиться на экскурсию по Лондону? – улыбаясь, спросил Калеб. – Мы можем полететь, если ты готова».

Отведя плечи назад, Кейтлин почувствовала крылья за спиной. Ей казалось, что она была готова к полёту. Она уже полностью восстановила силы. Возможно, её организм начинал понемногу привыкать к постоянному перемещению во времени.

«Я готова, – ответила Кейтлин, – но я хотела бы прогуляться. Я хочу почувствовать себя обычным туристом, впервые приехавшим в Лондон».

Тем более, это так романтично, добавила она про себя, но вслух не сказала.

Калеб посмотрел на неё с улыбкой. Кейтлин стала гадать, смог ли он сейчас прочитать её мысли.

Не переставая улыбаться, Калеб протянул ей руку, которую она с готовностью взяла, и они вдвоём спустились по ступеням.

Выйдя из церкви, Кейтлин увидела вдали реку, а метрах в пятидесяти от неё – широкую дорогу с грубым деревянным знаком, на котором было вырезано «Кинг-стрит». Они стояли на распутье и могли выбрать куда пойти – направо или налево. Часть города, расположенная слева от знака, казалось более густонаселённой.

Кейтлин и Калеб решили повернуть налево и оправились на север по Кинг-стрит, идя вдоль реки. По пути Кейтлин внимательно вслушивалась в звуки и осматривала местность. Справа от них располагалось несколько величественных деревянных домов, имений, построенных в тюдоровском стиле с белой штукатуркой, коричневым каркасом и украшающей всё это великолепие соломенной крышей. Слева от них располагались небольшие земельные угодья с видневшимися то там, то здесь ветхими домиками, овцами и коровами. Лондон 1599 года буквально зачаровывал Кейтлин. С одной стороны улицы город был космополитным и богатым, а с другой походил на деревню.

Да и улица была сама по себе примечательна: их ноги утопали в грязи, а башмаки многочисленных прохожих и копыта лошадей сделали эту грязь мягкой, что само по себе было вполне сносно, если бы эта грязь не была перемешана с испражнениями диких собак и людей, которые выливались на улицу прямо из окон домов. Пока они шли, то там, то здесь открывались ставни, и в них появлялись вёдра – старухи выкидывали мусор. Смрад Лондона была намного ужаснее зловонного запаха Венеции, Флоренции и Парижа. К горлу периодически подкатывал приступ рвоты, и Кейтлин жалела, что сейчас с ней не было саше с благовониями. К счастью, на ней были надеты удобные туфли для тренировок, которые Эйден подарил ей в Версале. Сложно было представить, как бы она передвигалась по этой грязи в туфлях на каблуках.

Среди особняков и фермерских полей время от времени встречались значительные архитектурные строения. Некоторые из них Кейтлин узнала по фотографиям, которые видела в 21 веке – это были красивые церкви и изредка попадающиеся дворцы.

Дорога неожиданно закончилась у больших, сводчатых ворот, перед которыми стояло несколько одетых в форму охранников с пиками в руках. Ворота были открыты, и Кейтлин с Калебом вошли внутрь.

Знак на камне гласил: «Дворец Уайтхолл». Они прошли сквозь узкий внутренний двор и вошли в другие сводчатые ворота. Обойдя их, они вновь оказались на главной улице. Вскоре они подошли к круглому перекрёстку. На знаке было написано «Чаринг-Кросс». Посреди перекрёстка возвышался высокий монумент. Дорога вновь расходилась направо и налево.