Чтение онлайн

— Ну, это еще неизвестно, — возражаю я. Не хочу говорить ему все. Он и так знает про меня слишком много.

Минуту Ксандер смотрит на меня испытующе, но, видя, что я молчу, продолжает:

— Раз уж мы говорим о таблетках, у меня есть подарок. Прощальный подарок. — Протягивая мне конверт, он шепчет: — Не открывай его сейчас. Я положил туда несколько вещиц, которые напомнят тебе о нашем городке. Но настоящий подарок — это пачка синих таблеток на случай, если тебе придется пуститься в другое длинное путешествие или что-то в этом роде.

Он знает, что я собираюсь отправиться на поиски Кая. И он мне помогает. Несмотря ни на что, Ксандер не предал меня. И я ни разу не подумала, когда бежала по улице за Каем, что это Ксандер мог привести в движение силу, которая увезла Кая. Я знаю, он не мог этого сделать. Он продолжает верить в меня. Это дилемма узников. Опасная игра, которую я должна играть с Каем. И теперь — с Ксандером. Но я знаю то, чего чиновники не знают: каждый из нас троих сделает все, что может, для безопасности двух других.

— О, Ксандер, откуда это у тебя?

— В медицинском центре всегда хранятся запасы лекарств. Эта пачка была предназначена для уничтожения. Срок годности таблеток почти истек, но я думаю, они действуют еще несколько месяцев после истечения срока.

— Но чиновники могут их хватиться.

Он пожимает плечами:

— Могут. Поэтому я буду осторожен, и ты тоже. Извини, что не смог принести тебе какой-нибудь настоящей еды.

— Не могу поверить, что ты все это делаешь для меня, — говорю я Ксандеру.

Он с трудом сглатывает:

— Не только для тебя. Для всех нас.

Теперь это обретает смысл. Если мы сумеем вовремя изменить ход событий, может быть... Может быть, мы все сможем выбирать.

— Спасибо, Ксандер, — говорю я. И думаю о том, что, может быть, теперь шанс найти Кая увеличится, благодаря его компасу и таблеткам Ксанде-ра. И осознаю, что Ксандер сделал возможной мою любовь к Каю.

— Кай думал, что ты сможешь научить меня пользоваться его артефактом, — вспоминаю я. — Теперь я знаю почему. Ты узнал его в тот день, когда я тебе его отдала?

— Думаю, что узнал. Но прошло много времени, и к тому же я сдержал обещание: я его не открывал.

— Но ты умеешь им пользоваться.

— Когда я увидел его, я вычислил основные принципы его работы. И я всегда расспрашивал о нем Кая.

— Он мог бы помочь мне найти Кая.

— Даже если я могу научить тебя, зачем мне это? — Ксандер больше не может скрывать свои чувства. В его словах горечь и гнев смешиваются с болью. — Чтобы ты ушла навсегда и была счастлива с ним? А что останется мне?

— Не говори так, — прошу я его. — Ты дал мне синие таблетки, чтобы помочь найти его, правильно? Если я уеду и мы сможем изменить ход вещей, может быть, и ты выберешь кого-нибудь?

— Я уже выбрал, — говорит он, глядя на меня.

Я не знаю, что сказать.

— Значит, я должен желать конца всего того мира, который знаю? — спрашивает Ксандер с намеком на прежнюю смешливость в голосе.

— Не конца этого мира. А начала лучшего, — говорю я, и вдруг мне тоже становится страшно. Мы действительно хотим этого? — Такого, где Кай сможет вернуться к нам.

— Кай, — произносит Ксандер, и в голосе его печаль. — Иногда мне кажется, что я сам сделал все, чтобы помочь тебе найти кого-то другого.

Я не знаю, что ответить, как объяснить ему, что он неправ. Что я была неправа, минуту назад думая то же самое. Да, Ксандер снова и снова помогает нам с Каем. Но как мне объяснить ему, что мир, о котором я мечтаю, невозможен для меня без него? Что он нужен мне? Что я люблю его?

— Я научу тебя, — говорит наконец Ксандер. — Я пришлю тебе инструкцию на порт.

— Но каждый сможет прочесть ее.

— Представлю ее как любовное письмо. В конце концов, мы с тобой еще обручены. И мы хорошо притворяемся. — Потом он шепчет: — Кассия... Если бы мы могли выбирать, ты когда-нибудь выбрала бы меня?

Я удивлена его вопросом. И вдруг я понимаю: он не знает, что однажды я уже выбрала его. Когда я сначала увидела на экране его лицо, а потом лицо Кая, я хотела безопасного, известного и ожидаемого. Я хотела хорошего, доброго и красивого. Я хотела Ксандера.

— Конечно, — говорю я.

Мы смотрим друг на друга и вдруг начинаем смеяться. И не можем остановиться. Мы смеемся так сильно, что слезы ручьями текут по нашим лицам. Ксандер отодвигается от меня, сгибается пополам и хватает ртом воздух.

— Мы еще могли бы быть вместе, — говорит он. — После всего.

— Могли бы, — соглашаюсь я.

— Тогда зачем все это?

Я становлюсь серьезной. Все это время я старалась понять, что имел в виду дедушка. Почему он не хотел, чтобы сохранился образец его ткани, не хотел жить вечно по чьим-то чужим правилам.

— Потому что мы должны иметь возможность собственного выбора. Это главное. Разве не так? И это выше нас.

Он смотрит вверх:

— Я знаю. — Может быть, для Ксандера это всегда было так, поскольку он годами видел и знал больше других. Как и Кай.

— Сколько раз? — шепчу я Ксандеру.

Он трясет головой, не понимая, о чем я.

— Сколько раз нас заставляли принимать таблетки, а мы не помним этого? — спрашиваю я.

— Мне известен один случай, — отвечает Ксандер. — Они не часто проделывают это с гражданами. Я был уверен, что они заставят нас принять таблетки, когда умер сын Макхэмов, но они не сделали этого. Но однажды — я абсолютно уверен в этом — все жители нашего городка приняли красные таблетки.