Чтение онлайн

– Лика Александровна… – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал преградивший ей дорогу.

Девушка не дала ему закончить фразу.

Стоящий сзади и не заметил, как на уровне его паха ладонь Лики нарисовала в воздухе замысловатый знак, похожий на криво сплетённую паутину, который вспыхнул зелёным цветом. Контрразведчик запрокинул голову, задёргался в судорогах, изо рта у него поползла пена. Оперативник, стоявший сбоку, ничего не успел сделать. Он держал девушку за левый локоть, но кисть руки была свободна, и Лика быстро сложила пальцы в специальном жесте, будто два раза что-то выжала. Контрразведчик отпустил её, изогнулся назад под немыслимым углом и рухнул на мостовую. Третий из задерживавших девушку, что первым обратился к певице, сделал шаг назад и потянулся к кобуре, но Лика оказалась быстрее – она выбросила вперед сложенные вилкой пальцы и одновременно что-то звонко выкрикнула. Человек закричал, схватился за голову и тоже упал.

Почти сразу девушка повернула голову и бросила заклинание в мага. С начала схватки прошло не более десяти секунд. Маг отбил слабенький удар Лики и готовился нанести ответный, более мощный, чтобы наверняка взять её живой. Лика не стала вступать с ним в магический поединок, нырнула рукой в сумку, выхватила ТТ и семь раз выстрелила. Ни разу не промахнулась. А потом, быстро оглядевшись, бросилась бежать.

Виктор Ахромеев

– Да вы в своём уме?! – заорал Фирсов, вскакивая. – Вы что устроили?

– Только сейчас доложили, – ответил бледный парень.

– Где они сейчас?

– Двое в морге.

– Я еду!

– Майор, – вмешался я, когда, наконец, вышел из ступора. То, что я услышал, не укладывалось в голове, казалось каким-то кошмарным сном. – Разрешите я с вами поеду.

Секундное колебание.

– Давай, – ответил майор.

– Ну что я могу сказать, – невозмутимо говорил патологоанатом в зелёном резиновом переднике. – В первом случае – тяжёлое поражение нервной системы, если бы я не знал конкретно, что случилось, то мог бы предположить отравление нервно-паралитическим газом. Насколько я могу судить, произошла критическая деформация позвоночного столба в результате резкого размягчения костных тканей, что и привело к летальному исходу. Точнее без экспертизы сказать не могу.

– Да, кстати, что там с нашим магом и старшим группы? – спросил Фирсов у Андрея, тоже прибывшего вместе с нами.

– Маг жив, состояние тяжёлое, семь пулевых ранений всё-таки, но стабильное. Врачи говорят, выживет. У старшего группы инсульт, но тоже опасности для жизни нет.

Я слышал их как сквозь вату, а сам всё смотрел на трупы, лежащие на каталках. Я смотрел и не верил в то, что произошло. Как такое могло случиться. Что теперь делать? Лика, моя любимая… А может, это всё постановка, подстава? Может, Фирсов всё придумал? Да нет, непохоже. Что же теперь делать?

– Я не при делах, майор, – будто кто-то толкнул внутри, чтобы я сказал эти слова.

Фирсов скривился.

– Понимаю. Верю. Задерживать я тебя сейчас не стану, но пока посажу под домашний арест. Сдай оружие.

Всё ещё как во сне, я вытащил «стечкин». Андрей взял его у меня, спрятал под куртку.

– Можешь идти, – сказал майор.

Ничего не ощущая, ни о чем не думая, вяло перебирая ногами, я доплёлся до дома. Там уже шарили контрразведчики. Плевать. Я улёгся на диван и глядел в потолок. Один из следователей обратился ко мне, показал толстую тетрадь, видимо ту самую, которую Лика купила у ведьмы. Зелёную тетрадку с записями Аглаи я спрятал вне дома. Я расписался в протоколе изъятия, и контрразведчики ушли.

Сестры не было, и даже Баська куда-то пропал. От Лики не осталось даже запаха. Я попытался представить, что больше не увижу ее, и вдруг стало так страшно, что я не смог больше об этом думать. Лика… как же так? Внутри было так больно, так тоскливо.

– Лика, что же ты наделала, сестрёнка, – тихо проговорил я.

Три часа я пролежал на диване, потом встал. Мышцы заныли – просили работы. Я растёр лицо и попытался разозлиться. На себя, на ситуацию, на то, что сижу тут и скулю, как не знаю кто. Я прыгнул под самый потолок и приземлился посередине комнаты. Крутнулся волчком, разбрасывая во все стороны удары, под конец высоким махом ногой сбил невидимого противника.

Я замер, тяжело дыша, в боевой стойке, состояние морального онемения немного отступило, но ударная зарядка помогла не так сильно, как хотелось. Вместо бесчувствия начало приходить ощущение одиночества. Я остался один, Лики рядом не было, Сэнсэй куда-то пропал. Все мои друзья – разведчики и наёмники, я пошёл против них. И остался один. Со мной только моя группа, друзья, которые доверились мне и которых я не имею права подставить. Что же делать? Где свои, где чужие? За кого сражаться?

Я сел и принялся решать, что же делать.

Ни одна мысль в голову не приходила. Пользуясь тем, что мне стало чуть полегче, я направился к шкафчику, в котором хранилось несколько бутылок абсента и пластинки для «полётов», но… замер в полушаге. Опять стало страшно – инстинкт самосохранения прорвался сквозь пелену тоски. Если я сейчас притронусь к алкоголю или наркотикам, то всё… мне конец!

Я вышел на кухню, умылся.

– Лика… сестрёнка… – сказал я, глядя на убегающую воду. Потом посмотрел в окно на Северные Развалины. Ряды серых, заброшенных домов с обвалившимися стенами и крышами. Пейзаж идеально гармонировал с тем, что творилось у меня в душе.

Внутри пульсировала боль. Лики не было рядом. Рядом не было той, которую я больше всего любил в этом Мире. Казалось, будто вырвали ту часть меня, ради которой я жил…

– Хватит ныть, с ней всё в порядке, – рявкнул я сам на себя. – Она жива! Она не могла умереть. Они ей ничего не сделают! Надо думать, как её вытаскивать. Как снять с себя этот чёртов домашний арест. Кто может помочь? Голубев, Сэнсэй?

При мысли о наставнике я опять скривился от боли, но взял себя в руки.

«На них надеяться нельзя, – продолжал я размышлять, – тогда кто? Рогачёв? Он может помочь… Но я знаю, что он потребует в обмен на помощь. А может, это и правда подстава? Нет, непохоже… Зачем Рогачёву всё так закручивать, если он не может показать, что Лика у него в руках. И ещё… не обманывай себя, Витя, ты знаешь, что Лика умеет колдовать, владеет магией, но ты всегда закрывал на это глаза. Не хотел видеть очевидного».

– Явная тайна, – хмыкнул я вслух.

Ситуация не прояснилась, но мне стало чуть легче.

Лика, запыхавшись, с колотящимся сердцем, на ватных ногах прибежала в домик, где пряталась Аглая. Подруга с тревогой смотрела на Лику, которая ввалилась к ней с ошалевшими глазами и рухнула на полуразвалившийся диван, но ни о чём спрашивать не стала. А Лика, приложив руку ко лбу, лежала молча и пыталась отдышаться. На неё навалилась жуткая слабость, началась сильная дрожь – реакция на выброс силы. Девушку колотило, как в лихорадке, её бил озноб. Лика закуталась в покрывало, пытаясь согреться, но всё было бесполезно.