Чтение онлайн

— На самом деле это не совсем я, всего лишь часть. Память твоего отца, которую он случайно срастил с твоей, — она будто читала мои мысли.

— Ты теперь всегда будешь здесь?

— Нет. Я дожидаюсь Тёрна. Часть его тоже была пленена здесь. Теперь он свободен, но где-то бродит. Наверное, пытается помочь тебе.

— Выбраться из земли?

— Да, Тимушка. Я думаю, он сумеет.

— Со мной что-то случилось, там, в настоящем мире…

— Ш-ш-ш, я же сказала, не бойся. Не думай об этом. Смерти в любом случае нет. Есть разлука, часто недолгая.

Последние ее слова встревожили меня, я попытался выспросить, что она имеет в виду, но мать обращалась со мной как с больным ребенком — обнимала, гладила, целовала, шептала всякие ласковые глупости и не отвечала ни на один из моих вопросов. В конце концов я, кажется, задремал, кое-как пристроив голову у нее на груди.

Когда проснулся, матери рядом не было, а над степью занималась заря. В ее свете я разглядел остатки тернового куста, зазеленевшие и покрывшиеся белой пеленой цветов. Рядом стояли двое — рослый мужчина обнимал за талию молодую женщину — и смотрели на меня.

— Разлука кончилась? — спросил я.

Они кивнули и переглянулись с улыбками.

— И я больше не расстанусь с вами?

Мать отрицательно покачала головой, а отец указал вверх, на что-то позади меня. Я решил, что посмотрю позже, когда они уйдут. Вросши по пояс в землю, не чуя ног, я, наверное, навсегда останусь тут, растекусь пятном собственной позели. Левая-то рука вовсе не запуталась в ковыле, а, как я теперь видел, проросла тимьяном.

Мирика и Тёрн тем временем помахали мне на прощание, повернулись и шагнули в цветущие заросли. Ветви дугами сомкнулись над ними и позади, скрывая от глаз, а потом куст растаял, будто туман поутру, не осталось ничего, кроме величественно колышущейся ковыльной степи. Волны по ней прокатывались все медленней, ветер слабел вместе со мной. Пока еще оставались хоть какие-то силы, я оглянулся посмотреть, на что же показывал отец.

Сзади, на расстоянии вытянутой руки, к земле спускался толстый жгут, свитый из множества трав и тонких веточек деревьев и кустов, другим концом канат уходил в небеса. Откуда он здесь?.. В моей степи нет деревьев. А такое множество разнообразных растений, собранных вместе, я видел лишь на стволах, украшающих центральные площади в Зеленях. Протянул руку, дотронулся и неожиданно ощутил силу, напитавшую веревку, струящуюся по ней, как вода. Пальцы сами сжались вокруг каната, и меня потянуло вверх, а нижнюю часть тела внезапно пронзила такая сильная боль, что я лишился сознания.

— Очнись! Очнись! — кто-то с рыданиями и немалой силой влепил мне пощечину. — Тимьян! Ну очнись же! Не смей меня бросать! Меня еще никто не бросал! И не так! Не так! Хочешь бросить — встань и уйди, а не лежи тут… — грудь придавило, лицо защекотали волосы.

— Не надо, лапуля, — давление на грудь слегка уменьшилось. — Можешь мне поверить, он вовсе не хотел расставаться с тобой.

Чьи-то руки вцепились в мои плечи, рыдания стали еще более бурными.

— Эри, усыпи ее, что ли…

Я открыл глаза. Голова моя от удара повернулась на бок, поэтому я сразу увидел сестренку — сидит на земле поодаль, ноги подвернуты под себя. Эрика улыбнулась и повела плечами, с них призрачным ворохом ссыпались стебли и ветки, только что свитые в тугой, напитанный силой Зеленей жгут, вытащивший меня из небытия, что, оказывается, залегает под призрачным убежищем каждого из творящих.

В этот момент Малинка из последних сил тряхнула меня.

— Да не брошу я тебя, не брошу, — проворчал, с неожиданной легкостью поднимая руку и обнимая подавившуюся рыданиями сладенькую. — Но только если пообещаешь, что никогда впредь не предпримешь ничего серьезного, не посоветовавшись со мной.

Она не стала ни ругаться, ни прекословить, залепетала "да-да", а когда я сел, вцепилась в меня пуще прежнего и принялась реветь, теперь, надеюсь, от радости. Интересно, надолго ли хватит ее "да-да"?

Ну что еще рассказать? В небытие, как выяснилось, меня чуть не отправил Ильм, сбежавший от поединка с Малинкой, стоило услыхать глас творящего. Управляющий возвысился при Боре, и возвращению законного наследника не обрадовался. А сладенькая, взяв на заметку мои слова Сивому, с присущей ей ловкостью учинила чуть ли не мятеж, надеясь помешать обряду. Короче, Ильм воспользовался сумятицей бегства, напал на меня сзади с мечом и, наверное, перерубил хребет (я, понятное дело, не стал выяснять красочные подробности). Малинка тут же отправила злодея к Хозяину Подземья, но меня вернули к жизни не ее подвиг и слезы, а отец с Эрикой.

Оказалось, сестренка настояла на возвращении в Окоём, как только потеряла связь со мной. Каравану до цели оставалось чуть больше дня пути, так что купец поворчал для виду да и отпустил Корня, удержав часть платы. Эрика воспользовалась даром и кое-как, в несколько приемов, переместила себя и айра к Дёрену. Тот внял их просьбам и отправил парочку к Скалграду. Дальше они шли, полагаясь на айрово чутье, и добрались до замка в ночь обряда. По счастью, крепость ко времени их появления уже начала рушиться, и сестренка с Корешком направились прямиком к воротам, которые распахнулись чуть ли не перед ними, выпуская бегущих перепуганных людей. Корень, понятное дело, ринулся на помощь, а уговорить Эрику подождать снаружи не смог (как я его понимаю!). Так сестренка и друг оказались в крепости.

Они нашли меня, когда Ильм уже был мертв. Эрика сразу занялась врачеванием, но рана оказалась ей не по силам.

— Тим, теперь я знаю, что ты чувствовал с Калганом и Пеночкой, — призналась она, когда у нас выдалось время для беседы. — Собственное бессилие непереносимо. А взгляд твоей за… Малинки… Это под конец она сорвалась, а пока я пыталась помочь, молчала и только ломала пальцы, бледная, как утренний туман в Мглистых землях. Я уже отчаялась, как вдруг появился Тёрн, я узнала его по позели на щеке, да и на бабушку Веронику твой отец очень похож. Он тянул откуда-то толстенную веревку, свитую из множества разных растений. "Так ты парня не вытащишь, слишком глубоко он увяз. Подставляй плечи", — и уложил на них канат. — "Не трать силы на исцеление, удерживай жгут. По нему Тим сможет выбраться сам. Хвала Зель-творящей, что ты оказалась рядом, племянница. Я могу притянуть сюда мощь Зеленей, но передать ее сыну не в состоянии. Это доступно лишь живым."