Чтение онлайн

К огорчению Бруно, объяснения Афалета под конец стали напоминать газетную передовицу.

Ку Сен тяготилась своим затворничеством в подземелье Ин-Салаха, однако утешала себя тем, что очень многие люди позавидовали бы ее счастью. Первое время она просто изнывала от безделья, но очень скоро случай предоставил ей возможность стать полезной, более того, сыграть одну из первых ролей.

Дрисс Буира, бывший шеф Бруно, был в чине полковника и занимался работой чисто административной. Хотя он и горел желанием проявить себя в настоящем мужском деле, его сочли слишком пожилым, чтобы участвовать в боевых действиях. Его семья, как и многих сотрудников секретной службы, также находилась в этом подземном городе.

По просьбе Бруно Буира часто навещал девушку и каждый вечер приглашал ее в свои апартаменты. Уют семейной обстановки помогал Ку Сен забыть о своем одиноком существовании.

Мадам Буира, крепкая и ладная уроженка Прованса, своими несколько наивными провинциальными рассуждениями и жалобами часто вызывала улыбку даже у своих дочерей-подростков. Она постоянно коверкала слово «скат», которое в ее устах звучало то как «скамон», то «скит», то «скот»…

— А эти ваши похлебки! Пусть я не умею готовить так, как это делаете вы, но, в конце концов, все они из рыбы! Если бы я готовила это блюдо, то непременно положила бы укроп, чеснок и лук. Это был бы настоящий рыбный суп!

Она была сыта по горло стандартной пищей подземного города, поэтому изобретала немыслимые рецепты, в которых скаты занимали почетное место. Ее гастрономические мечты грозили превратиться в навязчивую идею.

— Если бы эти «скиты» были настолько сильны, как о них думают, они бы уже давно пробили потолок подземного города, — заметила она как-то со смехом.

— Нужно говорить «скат», — поправил ее муж. — «Скат», дорогая, мужского рода.

Между тем Ку Сен сочла замечание мадам Буира довольно интересным.

— В самом деле, удивительно, что, обладая неизвестными нам, но очень эффективными технологиями, способностью изменять физические свойства вещества, они не в состоянии захватить подземный город.

— В их науке, вероятно, есть пробелы, которые нас спасают, — ответил Буира. — К счастью. Кроме того, их анатомическое строение делает их неспособными к быстрым передвижениям, а диски никогда не опускаются на землю. У нас есть одно преимущество перед ними: мы можем существовать в их среде обитания, воде, плохо, конечно, но можем! В то время как они без дисков не способны двигаться в атмосфере. Мы бы многое поняли, если бы знали их язык, так как маловероятно, что у них его нет. Предполагается, что они общаются между собой, как глухонемые, при помощи жестов очень слабой амплитуды, которые производит их разветвленный хвост. Специалисты постоянно наблюдают за ними, регистрируют малейшие вибрации хвоста, классифицируют их и разрабатывают графики. Но пока все полученные результаты разочаровывают. Движения представляют собой серию беспорядочных повторений на случайной частоте.

Ку Сен пришла в восторг.

— Как? У нас есть…

— …живые экземпляры, совершенно верно. Я думал, что вы об этом знаете. В Ин-Салахе имеется около двадцати пленников.

— Их нужно было сварить, — вмешалась мадам Буира.

— И вашим специалистам не удалось выделить ни одного слова?

— Ничего. Возможно, из-за осознания опасности они хранят молчание.

Ку Сен задумалась. Затем, положив руку на плечо Буиры, сказала:

— Полковник, а если бы я попробовала…

— Вы обладаете для этого достаточной компетентностью? — с сомнением в голосе ответил полковник. — Я знаю, что вы бегло говорите на пяти языках, но, как вы понимаете, этого мало. Наши специалисты, поверьте, асы в своем деле. Но скаты особым образом общаются друг с другом, и усилий лингвистов здесь явно недостаточно, нам нужны…

— Криптологи! Именно китайцы, полковник, имеют особые способности к криптологии. Каждый китайский иероглиф очень часто представляет собой настоящую криптограмму, так что изучение родного языка дает прекрасную тренировку.

— Но…

— Поверьте, у меня есть навыки в этой области! Еще детьми мы с братьями очень любили играть в секретные послания. Это меня так увлекло, что даже когда я выросла, то не перестала этим интересоваться. В начале моей карьеры я работала дешифратором в одном из отделов газеты. Китайские газеты ведут между собой вежливую, но безжалостную войну в поисках информации, и… Полковник, прошу вас, мне крайне необходимо видеть этих скатов!

Спустя полчаса Буира привел Ку Сен в небольшую комнату, одна из стен которой была совершенно прозрачной. За стеклом медленно плавали два ската, каждый весом около пятидесяти фунтов.

Без своего металлического панциря они выглядели обычными рыбами, но Ку Сен почувствовала, как ее охватывает какая-то странная слабость и тревога. Никогда раньше девушка не испытывала подобного чувства. Это была смесь отвращения и ужаса, любопытства и сознания своей беспомощности. Вдруг она заметила третьего ската, который лежал на дне аквариума и внимательно за ней наблюдал.

От неожиданности Ку Сен несколько наивно спросила полковника о прочности стекла, тот с улыбкой успокоил ее. Девушка приблизилась к стенке аквариума, чтобы получше разглядеть неподвижного ската.

С каждой стороны костистой головы имелись жабры, которые быстро пульсировали. Необычные глаза не отрывались от Ку Сен. Хвост животного медленно задрожал, дотронулся до прозрачной стенки, ощупывая ее зеленоватыми отростками, которые служили животному вместо пальцев. Затем хвост взлетел словно кнут и слегка коснулся живота другого ската. Тот сразу же подплыл к первому и стал рассматривать Ку Сен с каким-то злобным интересом.

— Полковник, — воскликнула девушка, — он позвал товарища! Тот жест… когда он коснулся живота другого ската, соответствует нашему, когда мы кладем руку на плечо кому-нибудь и говорим: «Иди посмотри».

— Но это всего лишь жест. Из него нельзя сделать далеко идущих выводов. Наши специалисты провели множество наблюдений подобного рода, и, увы, без результата.

— Но ведь если они «говорят», то, несомненно, именно в данный момент. Уверена, они обмениваются впечатлениями по поводу моей персоны. Смотрите внимательно, постарайтесь заметить, изменяют ли они положение своих тел или… даже не знаю, что они еще могли бы…

— Их глаза мерцают.

— Я обратила внимание. Но…

— Это мерцание было изучено, однако результат тот же — нулевой.

— Меня это не удивляет. Они уставились на меня и абсолютно не интересуются блеском в глазах друг друга. Здесь дело в чем-то ином…

— Хвост?..

— Нет, полковник. Они двигают хвостом так же, как мы руками, когда, скажем, машинально мнем носовой платок. Если ваши криптологи ничего необычного в этих движениях не обнаружили, мне нечего добавить. Здесь должно быть что-то другое!