Чтение онлайн

В морге резко пахло антисептиком, но даже этот запах не заглушал гнилостное зловоние смерти.

Марк стоял рядом с прозекторским столом, на котором лежали останки Жиля Брендона. Хотя над трупом горело несколько голых электрических лампочек, казалось, будто в комнате стоит полумрак. Вместе с Марком здесь были двое — доктор Эван Тиль, коронер, и Йен Дуглас, детектив.

Дуглас был одним из лучших людей среди всех тех, с которыми Марк имел удовольствие встречаться. Этот великан с грубоватыми манерами мог бы справиться в бою с любым врагом. Дуглас, пятый сын мелкого землевладельца из Шотландии, изучал право в Итоне, но как любитель. Потом он вернулся на родину и изучал медицину в Эдинбурге. Уже заканчивая учебу, он понял, что ему интересней всего отдавать убийц под суд и добиваться, чтобы никто не был осужден по ошибке за то, в чем не виновен. Дуглас был красивый мужчина, сильный и широкоплечий, но было заметно, что он все время находится в состоянии глубокого внутреннего напряжения. Это психологическое напряжение было характерно для тех, кто вел неравный бой с жизнью, защищая невиновных и стараясь искоренить зло.

Доктор Эван Тиль тоже был достойным похвалы человеком. Этот худощавый и жилистый человек маленького роста был подвижным, как колибри. Его интересовала новая, постоянно расширяющаяся область деятельности — применение науки и медицины в судебном расследовании. Тиль и Дуглас оба учились в Эдинбурге на курсах доктора Белла — хирурга и преподавателя, который вдохновил Артура Конан Дойля на создание образа Шерлока Холмса. Белл использовал свою наблюдательность для того, чтобы определить причину заболевания, но его методы подходили и для применения в других областях.

— Когда его нашли, он лежал на письменном столе и сжимал в пальцах рукопись своей последней статьи, — сказал Йен Дуглас.

— Судя по следам крови, его голова была откинута назад, когда ему перерезали горло. Потом его толкнули вперед, на письменный стол, и в этом положении он истек кровью.

— Он сопротивлялся? — спросил Марк, указывая на царапины на руках трупа.

— Я полагаю, — ответил доктор Тиль, — что он увидел нападавшего и стал бороться, но убийца в конце концов оказался сзади него. Он, должно быть, стоял вот так. — Тиль показал, как именно, используя Дугласа в роли жертвы, а потом сделал вид, что приставил к горлу детектива воображаемый нож.

— Итак, — размышлял вслух Марк, — Жиль Брендон сидел за своим письменным столом и печатал. Он закончил свою статью. Тогда убийца вошел в комнату. Произошла борьба, но убийца сумел оказаться сзади него и перерезал ему горло.

Йен Дуглас откашлялся.

— Вот тут и возникла проблема. Дверь во двор была закрыта на засов изнутри. Ворота, через которые входят во двор, были заперты на замок. И Жиль Брендон запер свой кабинет. Я не думаю, что убийца просто вошел в дверь и застал Брендона врасплох. Я считаю, что он ждал в кабинете, пока вернется Брендон.

— В таком случае убийца, видимо, долго стоял в задней части комнаты, в темноте, — сказал Марк.

— Да, это возможно, — согласился Йен.

— Это… больше похоже на политическое убийство, чем на обычное, — задумчиво протянул Марк.

Йен Дуглас пристально взглянул на него и ответил:

— Да, может быть.

А Марк в это время глядел вниз, на изрезанные останки Жиля Брендона. Многие ненавидели этого человека. Но мало найдется людей, которые бы пожелали кому-нибудь, даже своему худшему врагу, такого конца.

Марк внимательно осмотрел порезы на руках Брендона, потом взглянул на глубокую рану на его шее.

— Больше на теле нет никаких ран? Никаких повреждений, случившихся уже после смерти?

— Никаких, — заверил его доктор Тиль.

Марк выпрямился и сказал:

— Если убийца все время был в комнате, то он или она должен был иметь ключ от дома.

Йен Дуглас покачал головой:

— Жена обожала его. Судя по всем рассказам, он был настоящим негодяем — орал на жену, оскорблял и ругал ее, иногда даже при людях. Но она обожала его. Она верила, что он гений.

— Он, наверное, сам сказал ей это, — язвительно заметил Марк.

Дуглас кивнул:

— В этом нет сомнения. Но у жены не было совершенно никакой возможности ни убить его, ни позволить этому произойти.

— У кого еще был ключ? — поинтересовался Марк.

— Только у самого Брендона и у его экономки Тилли. А когда вы встретитесь с Тилли, то поймете, что она тоже не могла это сделать. Она хрупкая женщина, кожа да кости.

Она способна много работать, но вряд ли в силах одолеть такого человека, как Брендон. Кроме того, ей были нужны деньги, которые она получала от него. И, несмотря на его тяжелый характер, для Тилли было почетно вести хозяйство такого человека.

— Если жена не виновата и экономка тоже, то убийца использовал одну из них. Возможно, что он украл ключи либо у той, либо у другой, а потом вернул их на место. Это явно не случайное насилие, и убийца долго планировал свое преступление, — заметил Марк.

— Еще одна атака на антимонархистов, — заявил Дуглас, качая головой. — Неужели этот фанатичный дурак не может понять, что он только ухудшает положение королевы?

Марк помолчал минуту, а потом сказал:

— Я полагаю, что убийца — антимонархист.

— Кто? — переспросил Дуглас. — Зачем же убивать… — Тут его голос оборвался: детектив понял мысль Марка.

— Вот именно! — пробормотал Марк. — Он задумал заставить чернь поверить, что этих людей убили монархисты за их высказывания против монархии. Самый лучший способ добиться победы своего дела — создать армию мучеников за него. Разве не так?

— И что теперь? — спросил Дуглас. Его глаза сузились.

— Я думаю, мы должны взглянуть на друзей и ровесников Жиля Брендона. Потому что я уверен в одном обстоятельстве, — сказал Марк.

— В чем?

— В том, что Жиль Брендон знал своего убийцу. И я думаю, что знал очень хорошо.

Когда обед закончился, длинный стол мгновенно исчез. Возле стен были поставлены новые столы, на которых стояли изящные маленькие чашечки с кофе, маленькие блюда с десертами и аперитивы. Когда начались танцы, Элли стала замечать среди гостей все больше знакомых людей.

Первым повел ее танцевать Брайан Стирлинг.

Когда они скользили во время танца по паркету, Элли шепнула: