Очищение

– Малыш, ну чего ты плачешь?

Перед рыдающим мальчонкой стоял приятного вида, высокий, крепкий мужчина и еле заметно улыбался.

– Дяденька… я потерялся! Вы отведете меня к маме? – Слезы ручьем стекали по пухленьким щечкам ребенка.

– Ну конечно! Ты не плачь, мужчина не должен плакать! – Незнакомец дружелюбно протянул открытую руку ребенку: – Возьми меня за руку. Как тебя зовут?

– Денис… – мальчик все реже хныкал, взрослый, появившийся из ниоткуда, казался ему ангелом-спасителем. Он крепко взялся за его руку, полностью доверившись.

– Какое прекрасное имя! Ты знал, что оно означает?

– А разве имена что-то значат? – Совсем позабыв о слезах, заинтересовался малыш.

– Конечно, мой юный друг! Вот твое имя значит – весельчак! А ты тут плакать решил! Так не пойдет! Как ты попал сюда? – Лучезарная улыбка не сходила с уст незнакомца, однако глаза его были пустыми и мертвыми.

Мальчонка, посапывая и вытирая остатки слез, начал рассказывать свою грустную историю: о том, как ребята постарше заманили его на территорию заброшенного завода, о том, как они его бросили, и как ему было страшно остаться одному. Молодой человек с понимающим видом и легкой улыбкой слушал его, неодобрительно кивал головой и прижимал губы, когда мальчишка рассказывал о предательствах старших товарищей.

– Ладно, мой маленький друг, не расстраивайся, просто больше не играй с этими ребятами, они очень безответственны. Как я понял, вы пришли с той стороны?

– Ну да!

– Пойдем потихоньку, а как только увидишь знакомые места – тут же скажи мне, договорились, юный путешественник?

Ребенок одобрительно кивнул головой и улыбнулся, новый друг ему очень нравился, а придуманная им игра обещала быть увлекательной.

– И все-таки знай, Денис, играть тут опасно, вы могли пораниться, вам на голову мог упасть кирпич.

– Или упасть с высоты могли – меня этим мама всегда пугает.

Мужчина сбавил шаг и вскоре вовсе остановился, заинтересованно взглянул на малыша:

– Денис, а ты боишься высоты?

– Немного…

– А хочешь я покажу тебе один секрет? И ты научишься летать, как птичка? – Мужчина пристально глядел в глаза ребенка, улыбки более не было.

– Хочу!

– Тогда пойдем! – Мужчина немного крепче сжал руку ребенка и направился к полуразрушенному трехэтажному зданию.

– Знаешь, когда-то тут был большой-пребольшой завод, люди трудились, не покладая рук, с утра до ночи и были счастливы! Им ничего больше не нужно было от этой жизни, это был их маленький мирок, их скромный рай! Но потом, спустя время, дяденьки, командующие нами, крепко поспорили, и после этого наша большая и дружная страна распалась, а такие маленькие мирки, как этот – исчезли вовсе. Люди стали очень жадными, злыми и не хотели больше жить вместе в раю, каждый хотел себе свой собственный, отдельный рай! И так рай, в котором все жили, преобразился в чистилище… Понимаешь, о чем я?

– Да…

– Не стесняйся, ты еще очень мал, чтобы понять, о чем я…, впрочем, мы уже пришли. – Мужчина уверенным шагом потащил за собой ребенка к краю крыши: – Посмотри вниз, высоко, не правда ли?

– Да, очень!

– Не бойся, держи мою руку крепко и иди по краю, – ребенок послушно выполнил просьбу.

– А теперь, Денис, стань лицом к краю и ничего не бойся! – Мужчина отпустил руку ребенка.

– Мне страшно! – Мальчишка трясся от ужаса.

– Не бойся! Сейчас ты полетишь! Главное – не смотри вниз!

– Я не могу! Мне страшно! – Большие голубые глаза мальчишки были полны ужаса.

– Ничего! Я помогу тебе!

Мужчина открытой ладонью легонько толкнул мальчишку вперед. Громкий детский крик прервал глухой удар о землю.

– Прощай мой маленький друг, я спас твою еще не тронутую этим грязным Миром душу, – прошептал мужчина, смотря вниз, на маленькое безжизненное тело, изредка подергивающееся в конвульсиях, лежащее на груде ржавого металлолома.

Поезд начал сбавлять скорость, ознаменовав приближение к станции. На улице была непроглядная ночь, все пассажиры спали крепким сном, лишь Диана задумчиво глядела в окно. В этой глуши никто не планировал выходить, кроме неё. Вот уже пять лет она работала помощником криминалиста, насмотрелась всякого на вызовах: разбои, воровство, убийства – и все это обычная повседневность. За все время работы, благодаря складу ума и природной хладнокровности, девушка уже бы могла стать настоящим профессионалом, если бы ни одно «Но»: Георгий Викторович, ее наставник, ревностно охранял свою работу, оставляя ее всегда на втором плане, и практически ничему не обучая. Девушка пыталась, как могла восполнить пробелы: поглощая одну за одной статьи, книги, диссертации, но как известно: «океан теории не заменит и капли практики». И так бы она и осталась серой мышкой, если бы не удачное стечение обстоятельств: из отдела соседнего города поступил запрос на криминалиста из центра с богатым стажем, а Георгий Викторович не особо горел желанием ехать в командировку. Набравшись наглости, она выдвинула свою кандидатуру – и неожиданно ее одобрили. Радости девушки не было края, мысли о полноценной самостоятельности и получении неоценимого опыта грели ее душу. Но чем ближе она подъезжала к Нильску, тем больше груз неуверенности в собственных силах давил на нее. Вишенкой на торте стало предчувствие того, что вот-вот должно случиться что-то непоправимое.

На станции ее уже как час ждали: двое оперативников местного отдела в полудреме сидели в машине.

– Слушай, ну чего ты меня с собой-то потащил? На улице холодина и дождь моросит, а я, между прочим, мог бы сейчас попивать чаек в теплой кроватке с любимой, – стуча зубами, гнусаво пожаловался, выбритый наголо, толстоватый мужчина, сидящий на пассажирском сидении.

– Андрюха, ну чего ты гонишь! Знаешь же, что шеф меня заставил тебя сюда притащить, видимо не хотел, чтобы ты сегодня в очередном борделе отвисал, – сверкнул зубами водитель.

– Эх, Олежа, не понимаешь ты цинуса этой житухи! В борделе же всегда можно любимую выбрать на свой вкус! – Андрей растянулся в блаженной улыбке: – А ты, кстати, чего так напрашивался ехать встречать гостя нашего почетного?

– Ни этого гостя я рвался встречать! – Раздосадовано процедил сквозь зубы Олег: – Должен был Георгий Викторович приехать, а прислали какую-то сявку, боюсь я, с ней теперь нянчиться придется еще, не радует меня это.

– Ладно, пойду я за кофейком сгоняю, а то совсем околею, ты то уже какой месяц печку не можешь починить! Третий?