Одаренный
Шрифт:
Лайра терпеливо отвечала на мои вопросы — общение с выходцем из отсталого, по ее меркам, мира ее изрядно веселило. Особенно когда я рассказывал о сложившемся на Земле отношении к тем, кто считает себя одаренными. Экстрасенсы, колдуны и прочие шарлатаны занимались очковтирательством и неприкрытым отъемом денег у доверчивых идиотов.
В свое время я получил от всего этого мракобесия прививку, пообщавшись с одним из энтузиастов. Путешествие в астрал и прочистка чакр у него начинались с приема ударной дозы вытяжки из поганок. Потом ее приверженец куда-то неожиданно исчез, а его коллеги на полном серьезе утверждали, что тот в компании других чокнутых поехал в горы на поиски летающих тарелочек, атлантов и больших белых обезьян.
— Жизненный цикл слишком короток, — заметила женщина, — полагаю, именно поэтому ваши одаренные не смогли раскрыться. Шестьдесят оборотов планеты вокруг светила — это очень мало.
— До сих пор не могу поверить, что вы живете по три сотни лет…
— Сеятели заселили множество миров. Вероятно, такое ограничение введено искусственно. Направить ваше развитие по другому вектору…
— Но зачем? — удивился я.
— Эксперимент, — пожала плечами Лайра. — Возможно, пытались создать новый вид. Или для этого были другие причины. Так или иначе — сейчас понять их замысел невозможно…
Как я успел узнать, женщина являлась кем-то вроде наставника. Для начала мы посетили общину познающих — там я посмотрел на проявления дара других. Фокусы вроде жонглирования шариками, намагничивания предметов или создания маленьких летающих огоньков не впечатляли. Зато от способностей к левитации и управлению зверюшками я бы не отказался. Кое-кто даже мог телепортировать мелкие предметы на короткое расстояние, видеть варианты будущего и читать чужие воспоминания.
Особо здесь уважали «нюхачей», способных обнаружить артефакты и одаренных на приличном расстоянии. Целители могли ускорять регенерацию организма, эмпаты воспринимали эмоции, а отдельным специалистам, их пренебрежительно называли «мозгокрутами», не составляло труда уничтожить любого разумного. Ломать проще всего, но были и те, кто мог тонко воздействовать на чужой разум.
— Любой объект одновременно существует на двух уровнях — материальном и энергетическом, — говорила Лайра. — Одаренные способны осуществлять воздействие на обоих уровнях.
— Но как? — спрашивал я.
— Уровни тесно связаны. Изменяя энергетическую структуру, ты меняешь и материальную. Но для этого требуется затратить собственную энергию. Ты готов попробовать?
— Еще как! — обрадовался я, однако все попытки поднять маленький металлический шарик закончились ничем. Энергетический уровень оставался для меня недостижим.
Прорыв наступил, когда женщина вызвала сухонького старичка по имени Ромульг. Он катал в ладонях небольшой предмет в виде раздавленной ракушки. Другой артефакт — сплющенный шарик — висел у дедули на поясе в прозрачном мешочке.
Этот наставник каким-то образом залез ко мне в голову и показал, что именно требуется сделать. Закрыв глаза, я воспринимал посланные стариком образы, пытаясь повторить. Услышав радостный смех Лайры и довольное кряхтение дедули, я открыл глаза и увидел зависшую в воздухе горошину. Согнав с лица улыбку, я повторил эксперимент уже без подсказок.
Как говорится, процесс пошел — через пару дней под руководством наставников получилось одновременно поднять в воздух два десятка разноцветных горошинок и заставить их крутиться. Концентрируясь, научился вгонять себя в состояние, позволяющее видеть силовые линии для подпитки собственной энергетической структуры. У меня получилось сформировать тонкие щупы — Лайра называла их эффекторами — и с их помощью манипулировать мелкими предметами. Правда, долго поддерживать воздействие было сложно, а с расстоянием затраты увеличивались.
Хотя я мог видеть других людей и воспринимать энергетические линии в радиусе двадцати метров от себя, область действия дара оказалась ограничена сферой диаметром примерно четыре метра. Дальше шарики падали, и я ничего не мог с этим поделать — резерв быстро пустел.
— Здесь это не составляет труда. — Скуластое лицо женщины растянулось в улыбке. — Даже ты можешь использовать эманации Таджа для восстановления сил.
— То есть все эти светящиеся линии, которые повсюду…
— Да. Мы называем их струнами, — кивнула женщина. — Они есть повсюду, но здесь их особенно много. Поэтому рядом с Таджем развитие идет быстрее.
— И что, нет никакой возможности усилить дар? — поинтересовался я.
— Сейчас ты используешь все ресурсы оболочки. После инициации Гарт занимался своим развитием восемь стандартных лет…
— Так это что — мой предел?
— Предела как такового не существует, — покачала головой женщина, — некоторые развиваются всю свою жизнь.
— А те, которые читают чужие мысли… у меня тоже это получится?
— Эмпаты воспринимают эмоции, — поправила Лайра. — Тебе это недоступно. Возможно, сможешь освоить мыслеречь, но не думаю, что скоро…
— Жалко, — согласился я, заставив горошины упасть.
— Сильный одаренный способен поглотить отдельные артефакты, встроив их в свою структуру. Об этом можешь сразу забыть — попытка, скорее всего, тебя убьет, — поморщилась женщина.
— Там один тип сказал, что у меня получилось поглотить малый источник… — сказал я.
— Я так не думаю, — возразила Лайра, — это значительно увеличило бы твои возможности, но этого не произошло…
— Ясно, а зачем старик постоянно таскал артефакты?
— Ромульг — особенный. Говорящий с наследием. Он способен черпать энергию напрямую из источника. Это даже мне недоступно.
— Ого, — хмыкнул я. Дедуля произвел впечатление безобидного чудака, а сейчас оказалось, что он один из «говорящих», которые могли взаимодействовать с особо сильными артефактами.
— Другие реликты можно использовать для временного увеличения энергетической оболочки за счет снижения других важных характеристик организма. Ученые Содружества разработали усилители, но они отрицательно влияют на оболочку, искажая ее. Со временем такое воздействие наносит непоправимый ущерб.