Чтение онлайн

— Ему нужен корсет, хороший корсет, полный покой и ваша забота. У Артёма неосложненный перелом, повреждений нервных корешков и неврологических нарушений нет. Но… не всё так просто. На реабилитацию могут уйти годы. Массаж, физиотерапия, лечебная физкультура. Сразу он не побежит и на байк не сядет, но при должном уходе его можно поставить на ноги без операции.

Я с облегчением выдохнула. Сжала пальцами переносицу, сдерживая слёзы.

— Я могу его увидеть? Хотя бы просто взглянуть на него. Прошу вас.

Почти взмолилась я, вопрошающе уставившись на врача и тот сдался, заметив, как я взволнованно крутила на пальце помолвочное кольцо. Он лично провел меня к палате, открыл нужную дверь, но разрешил посмотреть на Артёма лишь с порога.

Сердце сжалось от боли при виде ослабленного тела Арчи и от моей беспомощности. Я ничего не могла сделать. Я даже не могла подойти к нему ближе. Не могла прикоснуться или поцеловать каждое ушибленное место.

От безысходности хотелось выть, но в подобных ситуациях паника не выход.

— Вам пора, — прикрыл дверь и оттеснил меня к стене. — Вечером разрешу свидание, но только пять минут.

Развернулась спиной и пошла к выходу, пытаясь лишить себя соблазна прорваться в палату к Артёму.

— Лика.

Я резко обернулась на требовательный тон.

— Приобретите корсет.

Потерянно кивнула и вышла в дверь. Прислонилась к стене, лихорадочно думая, что теперь делать. Артём вряд ли позволил бы мне помогать. Такой взрывной и сильный характер как у него не примет помощи и не захочет выглядеть в глазах других беспомощным. Я была в тупике и мне оставалось лишь одно — привлекать Андрея.

В клинику я приехала настроенная на серьёзный разговор с Тихим. Обе мои новости были шокирующими, и я до сих пор не решила с какой именно мне стоило начать. Здоровье Артёма всё же осталось на первом месте и постучав в кабинет Андрея, я уже знала, что сначала скажу про аварию, а потом о свадьбе, которую нам предстояло отменить.

— Входите.

Помявшись на пороге, вошла в просторный кабинет. Эмоции нахлынули новой разрушающей волной и я не сдержалась. Зарыдав в голос, упала в протянутые объятия Андрея.

— Артём попал в аварию, — выпалила на одном дыхании, отстранившись, чтобы поднять на него глаза полные слёз. — Он в реанимации, у него неосложненный перелом позвоночника.

— Откуда тебе это известно? — ошарашенно спросил Андрей, отпуская мои плечи и делая шаг назад.

— Я была в больнице, видела его, — глотая слезы, начала путано объясняться, вызывая в Тихом неподдельный интерес. — Андрей, помоги ему.

— Почему не сообщили мне, как родственнику? Почему связались с тобой? — проигнорировав мою просьбу, начал засыпать вопросами, которые на мой взгляд, сейчас не имели значения.

Нужно было торопиться, делать всё возможное и невозможное, чтобы помочь Арчи.

— Мы знакомы с Артёмом.

Андрей скользил по моему лицу непонимающим взглядом, впивался в меня жаждой узнать всю правду. А мне не было больше резона скрывать её.

— У нас был непродолжительный роман, который закончился до того, как мы съехались с тобой, — смахнула с щёк влажные дорожки. — Я только недавно узнала о том что Артём твой сын.

— Вы возобновили отношения? — спросил прямо в лоб, будто забыв о главном, он интересовался нашим с Арчи Романом больше, чем здоровьем сына.

— Да. Если это можно так назвать. Мы переспали, — созналась на одном дыхании, почувствовав, как с души сорвался камень. — Я беременна… и я забрала заявление. Свадьбы не будет, Андрюш.

— Я должен восхититься твоей порядочностью? — процедил сквозь зубы. — Или поблагодарить, что ты не втюхала мне чужого ребёнка?

Прошелся по кабинету, успокаивая собственные эмоции постоянным пощелкиванием своих пальцев. Нервно дёрнул головой, хрустнув шеей. Развернулся и снова приблизился ко мне. Я сжалась, видя весь злобный спектр эмоций на его лице. Но внезапно нахлынувшие воспоминания о том, как он поступил со мной и мамой, я не удержалась.

— Я хотя бы призналась, не стала врать, как это делал ты!

Гневно посмотрела прямо ему в глаза, расправляя плечи и показывая, что не позволю принижать себя.

— О чём ты?

— Уже неважно, я здесь не за этим. Помоги… помоги ему, он ведь твой сын. Ты не можешь забить на него, бросить когда ты так ему нужен!

— У меня нет сына, он сам так решил, — горько отозвался Андрей. — Давно отказался от меня и моей фамилии.

Откровение Андрея меня буквально уничтожило. Я не могла поверить, что можно вот так просто из-за обиды и раненого чувства собственного достоинства бросить родного человека.

— Можешь вести себя как мудак — твоё право. Но не забывай, что ты давал клятву и должен быть милосердным. Я не прошу денег. У тебя есть связи, знакомые в сфере медицины. Найди самых лучших специалистов. Его можно поставить на ноги.

Трясущимися руками схватила Андрея за медицинскую куртку, стиснув пальцами зелёную ткань.

— А ты сможешь поступиться всем ради своего любовника так же, как когда-то ради матери? — он смахнул мои пальцы и поспешно притянул к себе. — У меня и в ЗАГСЕ есть связи. Можно вернуть и заявление, и дату свадьбы…

Первые трое суток Артём меня не пускал к себе в палату, но я несмотря на его гневный приказ никогда не появляться в больнице, шла ему наперекор. Дежурила под дверью и смела входить только после того, как его накачивали снотворными и обезболивающими средствами.

Тихонько сидела у его кровати, держала за руку, приглаживала отросшие волосы, что непослушно торчали в стороны.

Он заметно похудел. Под глазами пролегли тёмные тени, а бледные почти обескровленные губы были искусаны им до заметных трещин. Я с упрямством высиживала подле спящего Арчи часами и сбегала из палаты, как только веки начинали слегка подрагивать от пробуждения. В минуты таких дежурств меня беспокоило всё. Его спокойное дыхание пугало меня даже больше, чем тихие стоны, которые доносились до меня сквозь закрытую дверь сразу после того, как он просыпался.