Одержимая (авторский сборник)
Шрифт:
Но дома не работает телефон. Ни мама, ни бабушка ничего не узнают — по крайней мере, до пятницы; Лиза вздыхала с облегчением.
По телевизору показывали сагу о проститутке, которая стала приличной женщиной и счастливой женой. Если даже проституткам так везет — почему Лиза не может начать новую жизнь?
Тем более, что первый шаг сделан. Лиза работает, и дело ее благородно. Немного странно все-таки, что в квартире лежачей больной только одна кровать… И то не кровать, а раскладной диван. И непонятно, зачем здесь антикварные часы с боем, которые превращают ночь в один длинный и шумный парад с канонадой.
Очень странная все-таки больная. Кто ее родственники? На столике у кровати небрежно свалены коробочки и тюбики лекарств: от радикулита, от насморка, от поноса, от запора. Снотворное. Массажный крем. Витамины, показанные при напряженном умственном труде. Бедная женщина, что с ней такое? И лежит, не двигаясь, почти не дышит…
Вика умирала от скуки. С каждой минутой авантюра Ирины, в которую Вика так легко позволила себя втянуть, казалась ей все более возмутительной.
Было душно. Чесалась спина. Хотелось пить.
Хотелось в туалет — именно потому, что Вика точно знала, что в туалет нельзя. Проклятая девчонка все время заглядывала в комнату, а то и входила. Везде рыскала, принюхивалась, трогала хлам на тумбочке. Интересно, если она полезет потрошить запертые ящики ведьминого бюро — тоже лежать, не двигаясь, изображать набивную тушку?!
Зазвонил телефон. От резкого звука Вика дернулась в постели; к счастью, Лиза была в это время на кухне.
— Алло, — девушка говорила приглушенным голосом сиделки. — Все в порядке. Спит… Нет. Хорошо… Да, конечно. Можете на меня рассчитывать.
Вика в отчаянии закатила глаза.
Пожарная лестница, продуваемая всеми ветрами, служила курилкой всем медсестрам и нянечкам отделения. Ирина стояла, нервно вертя в руках телефон, очень сожалея, что в присутствии демона нельзя курить.
— По крайней мере, с Лизой все в порядке. Она под присмотром.
Демон кивнул. Ирина открыла трубку:
— Алло… Митя? Это Ирина. Объясни, как так вышло, что это ты привез Юлию в больницу? Ты что, был с ней рядом, когда ей стало плохо?
— Мы говорили по телефону, — голос в трубке как-то подозрительно дрогнул. — Я услышал стук, потом крик, потом — «Помогите». Я был рядом с ее домом. В машине. Я поднялся…
— А кто отпер дверь?
— У меня были ключи. Она не успела… поменять замок.
— Ясно, — сказала Ирина. — Спасибо.
Спрятала телефон и долго стояла, глядя вниз, на двор с двумя каретами «Скорой помощи».
— Мы же не допускаем, что он врет, — неуверенно сказал демон. — Что он, например, отравил ее? Или стукнул молотком, обернутым в полотенце?
Ирина молча покачала головой.
— Это какое-то неестественное совпадение, — пробормотал демон.
— Значит, это не совпадение.
— Что тогда?
Ирина обернулась к нему:
— Скажи, а почему она выложила в сеть эти фотографии?
— Чтобы отомстить.
— За что отомстить? Если они не ссорились? Если у него были ключи от ее квартиры?
— Спроси у него, — посоветовал демон.
Ирина вытащила телефон, но прежде, чем успела набрать номер — телефон зазвонил.
— Алло.
— Ирина, — голос Мити дрожал в трубке, теперь уже несомненно дрожал, — я отменяю… свой заказ. Пожалуйста, снимите с нее порчу. Пожалуйста.
Игорь Котельников просматривал порнографические сайты.
Раньше он никогда не занимался этим на работе. Но все в жизни бывает впервые.
На трех листах — результат обследования. Снимки, анализы. Физиологически все в норме.
Игорь Котельников всматривался в зовущее мясо на экране компа и ничего не чувствовал. Оставался равнодушным, как деревяшка.
Зазвонил в кармане мобильник.
— Да.
— Игорь, — сказал Митя обморочным голосом. — Как Юля?
— Ничего. Стабильно.
— Ей не лучше?
— Говорю: стабильно.
— Игорь, если ей станет… лучше… или хуже… ты мне позвони сразу, ладно? Я подъеду…
— Хорошо, — отрывисто пообещал Игорь. — Извини, я занят.
Оборвал связь. Открыл ящик стола; баночка «Виагры». Упаковка с корнем женьшеня. Коробка стимуляторов разных фармакологических групп, разных форм и оттенков. Игорь проглотил синюю таблетку, поморщился… Вздохнул. Открыл новую картинку на экране…
И быстро свернул — едва стукнув, в кабинет заглянула пожилая сестра:
— Игорь Анатольевич! Эта, ваша знакомая, в себя приходит!
К половине двенадцатого вечера Вика поняла, что не выдержит.
Девушка Лиза, умаянная трудным днем, дремала в кресле напротив кровати. Она спала очень чутко: каждые несколько минут поднимала голову и невидящими глазами смотрела на постель.
Ее пробуждения становились все реже.
Когда часы пробили двенадцать, Вика решилась. В двенадцать часов по ночам из гроба встает император; нечисть и призраки поднимаются согласно веками установленному режиму. С последним ударом часов Вика, как скелет из-под плиты, выскользнула из-под массивного одеяла и на цыпочках — рысью — бросилась в туалет.
Из-за двери послышался ее умиротворенный вздох. Вика секунду размышляла, спускать ли воду, но чистоплотность взяла верх над соображениями осторожности.
И туалет взревел, как ракета. Девушка, дремавшая на кресле, в страхе подняла голову. Постель была пуста!
— О Господи, — пробормотала Лиза.
Трясущимися руками включила свет. Больной не было!
Лиза заметалась. Первым делом почему-то выглянула в окно; потом кинулась на кухню — и нос к носу столкнулась с больной, жадно пьющей остывший чай из заварочного чайника.