Одержимая
Шрифт:
Ему не было места в вагоне, но в отражении он стоял у нее за спиной — призрак на фоне черных и бурых стен тоннеля. Ирина выдавила улыбку. Демон грустно помахал рукой.
Она начала вглядываться с удвоенной силой. Увидела вдалеке затылок с косичкой, красное ухо и дужку очков — подросток стоял в самом конце вагона спиной к Ирине и ничего не читал, а возился с телефоном — но это был подросток в очках, и она возобновила свой путь, тяжелый, как у волжского бурлака.
Поезд замедлил ход перед станцией. Ирина, наоборот, ускорилась, как частица в адронном коллайдере…
Антон стоял, вцепившись в поручень, чувствуя, как давит на него утренняя толпа. Сквозь прозрачную дверь был виден соседний вагон; растрепанная и раскрасневшаяся женщина проталкивалась к парню в очках, который, стоя, играл на телефоне.
Кажется, она позвала его — сквозь дверь, да еще в реве тоннеля, ничего не было слышно. Парень обернулся; женщина отпрянула, будто обознавшись. Парень, кажется, сказал что-то крайне неуважительное, женщина покраснела еще больше и угрожающе придвинулась к нему, но поезд замедлял движение перед станцией, и женщина устремилась к двери. Все, кого она толкала на ходу, недовольно оборачивались, открывали рты в неслышных ругательствах…
Поезд притормозил перед станцией. Антон протиснулся к выходу. В общем потоке, как бревно в реке, выплыл на перрон и нырнул за колонну; странная женщина продолжала вести себя непонятно: стояла, напряженная и хищная, и всматривалась в толпу, явно кого-то выискивая. Антон, спрятавшись за широкой спиной плечистого пассажира, проскользнул мимо, как раз чтобы услышать:
— В конце концов, он мог и опоздать… Эй, ты меня слышишь?
Мало ли сумасшедших в метро; сойдя с эскалатора, Антон вытащил из сумки пачку влажных салфеток и тщательно протер ладони.
— В конце концов, он мог и опоздать… Эй, ты меня слышишь?
Ирина огляделась. Поток пассажиров на несколько секунд схлынул перед новой волной. Ни одного подходящего мальчика не попалось в поле зрения, зато на железном ограждении обнаружился сидящий демон. Любой мент согнал бы его с ограды, но менты не видели Олега.
Ирина подошла.
— Я говорю, он мог и опоздать. Жаль, что мы не знаем точно станцию, где он вышел.
Демон нехотя пожал плечами:
— Ты представляешь, сколько в городе подростков шестнадцати лет?
— Да, но ведь еще можно его остановить! Еще можно!
— Я уже перестал надеяться, — тихо сказал демон. — А ты снова. Ты же знаешь, что это безнадежно. Разве только чудо…
— А что, не бывает чудес?
— Зачем ты меня мучаешь? — спросил он тихо.
— Я тебя мучаю?!
Стоящий в отдалении наряд милиции начал, кажется, прислушиваться. Ирина по привычке вытащила телефон:
— Олег, что ты там говорил насчет ада?
— Ничего. Забудь.
— Ты можешь хоть раз ответить без выпендрежа?
Новый поток пассажиров вывалился из поезда и заполонил пространство волной рук, ног, сумок, голов, стуком, голосами, чиханием. Демон опустил голову.
— Ты кто? — спросила Ирина. — Мертвец?
— Я самоубийца.
— Правда?!
— Да. Пожалуйста, Ира. Найди этого мальчика. Пожалуйста.
На школьном дворе, на полпути от ворот к крыльцу, его нагнала компашка из одиннадцатого «Б». Без Пини — просто пятеро здоровых лбов; налетели, улюлюкая, пару раз ткнули под ребра. Удалились, хохоча и не оглядываясь, разговаривая о своем — как ни в чем не бывало…
Он развернулся, чтобы идти обратно, и почти нос к носу столкнулся с Алиной.
— Привет, — она торопилась. — Пошли, сейчас звонок!
И улыбнулась ему.
И он пошел за ней, как завороженный.
— Здравствуйте! Это школа? Вас беспокоит представитель швейного товарищества «Форма и содержание», мы изучаем рынок, не могли бы вы сказать, какая школьная форма принята в вашем учебном заведении? Нет, не артикул, просто как это выглядит? Бордовый пиджак? Да, спасибо… Наш представитель свяжется с вами!
Старенькие «Жигули» тащились в пробке. Водитель устал коситься на пассажирку; Ирина делала пометки в огромном списке у себя на колене:
— Эти — нет.
И набрала следующий номер:
— Здравствуйте! Это школа?
Демон сидел на заднем сиденье. Машина продвигалась еле-еле.
— Мы так в пробках простоим весь день, — пробормотал демон.
— Что ты предлагаешь? — рявкнула Ирина в телефон.
Водитель подпрыгнул.
— Что ты предлагаешь?! — прокричала Ирина, держа трубку у лица и косясь в стекло заднего вида, на демона. — Мне взлететь?!
Машина тронулась и опять остановилась. Ирина прижала к уху разогретый от постоянного использования телефон:
— Викуля? Сегодня приема не будет. Нет. Это еще не все! Вика, мне срочно нужно взять напрокат мотороллер! Ну, скутер! Я не знаю, где! Найди!
Дала отбой. Перевела дыхание. Набрала новый номер:
— Здравствуйте! Это школа? Вас беспокоит представитель швейного товарищества «Форма и содержание», не могли бы вы сказать… Что? Ну и что, что вы с нами не работаете, вы нашей продукции еще не видели! Что? Да подождите вы!
Она откинулась на спинку кресла. Мысленно сосчитала до десяти. Набрала тот же номер.
— Алло, — сказала мягким, почти старушечьим голоском. — Это школа? Мой сынок поступает к вам в десятый класс, Беляев-Ценский его фамилия… какая у вас форма? Синенькая? А эмблемка есть? Кругленькая? Спасибо, будем шить…
И заскрежетала зубами, путая водителя. Сколько их, ну сколько их, и у всех синие пиджаки… И десять часов на циферблате. И до сих пор ни единой зацепки.