Чтение онлайн

Кутаясь в плащ и сутулясь от холода, я продолжала сидеть и ждать, окруженная стеной деревьев и колючих зарослей роз, образовавших укрытие, в котором я и затаилась. Становилось все холоднее.

Уже несколько минут во мне нарастало недоброе предчувствие, что сейчас мое уединение будет кем-то нарушено. Оно было столь сильным, что я поддалась ему, поднялась со своего места и теперь смотрела на плохо различимую в темноте тропинку, ведущую к пруду.

Я заметила, как дрогнули заросли кустарника, качнулись ветви дерева. Все же остальное оставалось таким же неподвижным и тихим, как и прежде.

— Кто там? — крикнула я. Ответа не последовало.

День показался мне еще темнее и мрачнее, чем прежде. Какие глубокие и темные тени окружали меня! Внезапно поднялся сильный холодный ветер. Я слышала, как он завывает над дальними вересковыми пустошами, и, не в силах больше совладать со своим страхом, подхватила полы своего плаща и поспешила в Уолтхэмстоу.

Войдя в кухонную дверь, я тотчас же поняла, что в доме не все ладно. На лице Полли было написано отчаяние, а молодая женщина, которую в моем присутствии распекала Адриенна, плакала, прижимая к лицу платок.

Потом я услышала тонкий и протяжный вой, жалобный, полный горечи и боли.

Выбежав из кухни, я поспешила по коридору, на ходу срывая плащ. Мне показалось, что эти жалобные звуки исходили как раз из той самой комнаты, где Адриенна принимала меня утром.

— Ты ужасный, ужасный человек! — кричала Адриенна. — Дьявол! Как ты мог это сделать?

Я прислушалась, ожидая ответа. Его не последовало.

— Монстр! У тебя каменное сердце!

Я чувствовала, как от быстрого бега и недоброго предчувствия колотится мое сердце. Я остановилась у двери, наблюдая драматическую сцену. Адриенна сидела на стуле в дымчато-синем платье, окруженная обрывками упаковочной мягкой бумаги. Лицо ее было залито слезами. Она сжимала в пальцах кусок изысканного тонкого кружева. Я была слишком напугана, чтобы оглядеть комнату внимательнее, боясь увидеть виновника.

Им оказался милорд Малхэм.

Высокий, темноволосый, молчаливый, с лицом, напоминавшим холодную маску, он стоял спиной к камину, прямой и неподвижный, как кариатида, поддерживавшая мраморную каминную полку итальянской работы.

Он и глазом не моргнул, сколько бы она его ни обзывала и как бы ни бушевала.

— Животное! Ты животное, и я готова отдать свою кровь до последней капли — только бы расстаться с тобой!

Завидев меня, Адриенна сверкнула глазами, ноздри ее раздулись от ярости, она подняла дрожащий палец и, указывая на Николаса, воскликнула:

— Посмотрите на это чудовище, мисс Рашдон, на человека, которого вы считаете здравомыслящим, который, по вашему мнению, обладает благородным сердцем. Он разбил мое сердце и снова сделал это теперь — жестокий, жестокий человек. Яненавижу тебя за то зло, что ты причинил мне. Яненавижу тебя!

Она менялась прямо у нас на глазах. Я ждала, не зная, что предпримет Николас. Но он продолжал стоять молча и неподвижно. Не в силах больше выносить отчаяние Адриенны ни минуты, я поспешила к ней и обняла ее.

— Ну, ну, — попыталась я ее успокоить, — на самом деле все, вероятно, не так уж плохо.

— Почему он меня так ненавидит?

Плечи ее сотрясались от рыданий. Но, даже упрекая его, Адриенна продолжала прижимать к груди тонкое кружево, будто бесценное сокровище.

— Что я такое сделала, что он всегда готов меня уязвить?

— А что он сделал? — спросила я.

Разжав пальцы, она показала мне кружевную ткань.

— Это подарок…

— Очень красивое кружево. Но в чем дело?..

— Это свадебный подарок.

Голос ее задрожал и пресекся, но она все же попыталась договорить:

— Это был подарок ко дню моей свадьбы. Я не вспоминала о нем, пока… пока он его не уничтожил. Он лишил меня надежды на счастье, лишил навсегда, не дал мне выйти замуж за единственного мужчину, которого я могла бы любить. А теперь вот это. Он бродит по дому с моим свадебным подарком: это кружево было предназначено для брачного туалета! О, мерзкий, гнусный, отвратительный человек! Лучше бы ты погиб во сне вместе со своей злючкой-женой. Надеюсь, вы скоро вместе будете гореть в аду.

Я повернулась к Николасу. Его взгляд — холодный и неподвижный — был устремлен на меня. — Что ж, можете считать меня сумасшедшим и чудовищем! — сказал он спокойно, и на мгновение его губы искривились в подобии улыбки. Потом он повернулся и вышел. Я вызвала Тревора из его апартаментов, и мы помогли Адриенне добраться до ее покоев. Звук глухих рыданий, казалось, заполнял коридоры и отдавался эхом от дверей пустующих комнат Уолтхэмстоу, и я подумала, что, где бы ни находился Николас, он должен был их слышать.

В комнате Адриенны было тепло. Пламя горящих в камине дров слабо освещало комнату, бросая на стены красноватые блики, канделябр был зажжен, на столике стоял массивный подсвечник. Тревор раздвинул потускневшие от времени портьеры цвета тутовой ягоды, скрывавшие ее постель, и мы уложили расстроенную Адриенну на подушки.

— Адриенна, ты должна взять себя в руки и успокоиться! — Тревор, обеспокоенный ее припадком, сжал руку сестры. — Я уверен, что Ник не хотел сделать ничего дурного.

— Ничего дурного? Почему ты всегда пытаешься оправдать его поступки?

— Все дело в его памяти, дорогая. Он просто забыл.

— Забыл, что унизил меня? Забыл, что уничтожил, опозорил меня? Что оставил меня коротать свой век старой девой? — Она снова разразилась слезами. — Я никогда больше не хочу его видеть! Он ужасно обидел меня! Я никогда ему этого не прощу!

Адриенна продолжала плакать, закрывая лицо руками, и Тревор повернулся к столу красного дерева, стоявшему возле кровати. Он налил в стакан воды из кувшина, потом добавил какого-то порошка из маленького флакончика. Быстро размешал лекарство и поднес стакан к ее рту. Она послушно проглотила смесь, потом откинулась на подушки, все еще всхлипывая.