Одержимость Грешника
Шрифт:
— Хочешь сказать, что не замечала того, что Северов по тебе слюни пускал, хоть ведро подставляй, и пятки твои готов был лизать? Вы все, бабы, любите это всё.
— Не замечала, — покачала я головой, остановившись почти в конце ступенек.
— Врешь, — ответил бывший муж. — Потому что ты тоже смотрела на него глазами течной собаки!
— Я так не смотрела…
Да, Алекс мне нравился как мужчина — он привлекательный, сильный, с положением. Я уважала его, но никогда не думала ни о чём таком… До поцелуя на побережье океана… Это было год назад. Значит, что-то Паша стал замечать, и именно тогда наши отношения стали портиться. Выходит, Алекс, сам того не зная, разрушил свою семью, да и нашу — косвенно.
— Я не слепой, Тая. Уходи отсюда, пока я не разозлился окончательно.
— Паш, ну будь человеком, дай мне вещи забрать.
— Тая, уходи.
— Паш…
— Иди!
Он толкнул меня. Не сильно, но мне хватило, чтобы оступиться. Я потеряла равновесие и рухнула на ступеньки, скатившись по последним четырём вниз. Всё кувыркалось, пока я держала руками живот, пытаясь спасти малыша, которого я оставила. Я передумала делать аборт и не пошла на операцию, хоть и записалась. А теперь поясницу и живот прострелило острой болью. Голове и другим частям тела тоже досталось, но я не думала о себе, я хотела спасти его.
— Чёрт… — услышала я на фоне своего мучительного стона. — Тая… Блин.
Паша приподнял меня, и мне стало ещё больнее.
— Скорую… — попросила я. — Вызови…
— Бог ты мой, Таечка упала? Паша! Что ты наделал?
К нам бежала Катя. Она остановилась возле меня и зажала рот ладонью.
— Боже, ты ж беременна… Пятно вон на халате…
— Да… — простонала я. — Скорую, пожалуйста…
— Скорую вызывай, дура! — рявкнул он под мой тихий вой. Боль и страх за ребёнка становились невыносимыми. — Где чёртов телефон? А, блин! Где сумка твоя?
— У Ксюши…
— Сам отвезу. Скорую эту пока дождёшься…
Паша сбегал за сумкой и вернулся.
— Сейчас возьму тебя на руки. Терпи.
Он осторожно подхватил меня и понес в машину. Доехали быстро, и Паша договорился о моём осмотре. Уже в смотровом кабинете врачи быстро оценили ситуацию и сразу же поставили мне капельницу, после которой кровавое пятно перестало расти, а боль уменьшилась.
— Ну как ты, милая? — спросила медсестра в возрасте, когда лекарство почти кончилось.
— Лучше, кажется… — еле разлепила я губы. — Но всё ещё больно.
— Не бойся, обошлось всё, — мягко улыбнулась она мне. — Удержали мы ребёночка твоего. Сейчас лекарство докапаем и повезем тебя в палату. Там ещё одну капельницу поставим. Всё обойдётся. Но на сохранении придётся полежать — твой муж сказал, что упала ты прилично. Благо, что ничего не сломала.
Но мне было уже всё равно. Рука, ужасом стягивающая горло, начала ослабевать — мой ребёнок жив. Он будет жить.
***
АЛЕКС.
— Чёрт, опять напортачили в отчёте… — бурчал я, просматривая документы. — Поувольняю этих лодырей к чёртовой бабушке!
На столе зазвонил телефон.
— Да! — рявкнул я в трубку.
— Алексей Сергеевич, звонит с мобильного какая-то женщина, требует вас к телефону. Катей она назвалась, сказала, что по поводу Таисии Константиновны.
В сердце сразу же появилось какое-то нехорошее предчувствие…
— Переведи, — сказал я секретарю и стал ждать.
— Алло! — позвала Катя. Я сразу же узнал её голос. — Алексей Сергеевич!
— Я слушаю.
— Таечка в больнице, — говорила женщина. — Упала с лестницы, Пашка, сволочь, её толкнул.
Сжал плотно губы. Толкнул? Я тебя, мля, толкну, урод. Толкалку отобью навсегда.
— В какой она больнице и в каком состоянии? — спросил я. С этим козлом я буду разбираться позже.
— В гинекологию положили. В областной.
— В гинекологии? — переспросил я.
— Да! Беременная она!
— Чего, мля? — подскочил я как ошпаренный. — Повтори живо!
— Тая беременная. Ну, сейчас, конечно, неизвестно уже… Такое пятно алое было.
Твою мать. От лица отхлынула кровь. Тая беременна.
— Она потеряла ребёнка? — спросил я.
Даже сомнений нет, чей он. Мой. Если выжил.
— Не знаем, только что увезли. Вот поезжайте и узнаете о её состоянии. И Пашку не подпускайте к ней — чуть не загубил нашу красавицу! Ещё неизвестно, не сломала ли чего! Так, на вид одни ушибы да спиной сильно убилась.
Я грубо выругался и повесил трубку. Схватил ключи от машины, накинул пальто на плечи и вышел из офиса.
***
— Как мне увидеть лечащего врача Таисии Востровой? — спросил я на медицинском посту.
— А вы ей кем приходитесь? — уточнила медсестра.
— Муж, — недолго думая, повторил я прошлый фокус.
— Тот самый, который беременную женщину с лестницы спустил? — сунула она руки в карманы белого халата. — И не стыдно вам? Хоть привезли в больницу девушку, и то хорошо.
Спустил с лестницы?!
Мои желваки так и ходили ходуном. Ещё немного, и я начну крошить собственные зубы от злости.
Сволочь.
Тварь.
Я тебя урою лично.
— Так как найти врача? — проигнорировал я слова медицинской сестры.
— Прямо по коридору, ординаторская. Вячеслав Ефимович вам нужен.
— Спасибо, — ответил я и пошёл в указанном направлении.
Постучал в дверь ординаторской, удерживая накинутый на скорую руку одноразовый халат. Вскоре дверь открылась.