Одержимость
Шрифт:
— Ты должна быть со мной!
Я застыла на месте. Марк, почувствовав, что никуда уходить я не собираюсь, тут же отпустил меня.
— Подожди…Ты что, ревнуешь? Меня к Алисе? Ты в своем уме?!
— Не говори ерунды. Просто напоминаю тебе о твоем месте.
— И где мое место? А? Рядом с тобой, волочиться как собачонка и по первой команде идти рядом?
— Не утрируй. Нет никаких команд, просто всегда будь рядом.
— Я и так рядом! Гораздо ближе, чем мне хотелось бы.
Я прекрасно помнила, что через наушник все это слышит Александр, но мне было все равно. Обращаться так со своей дочерью я не позволю. Сухо сказала:
— Пошли уже. Или ты хочешь довести меня до такой степени, чтобы, улыбаясь при гостях, у меня буквально скулы сводило?
Марк ничего не сказал и пошел вперед. Я спустилась позднее, когда смогла немного успокоиться и выровнять дыхание. Прижала ладонь к наушнику и тихо спросила:
— Александр, вы тут?
— Конечно. Не переживайте, со связью все в порядке. Будьте осторожнее, вам сейчас лучше не лезть на рожон.
Если бы это только было возможно.
В течение следующего часа, пока все ужинали, за столом велись бессмысленные и пустые, на мой взгляд, разговоры. Мужчины обсуждали бизнес, женщины — моду и салоны красоты. Таков мир богатых и пресыщенных всеми удовольствиями людей. После ухода прессы разговоры не изменились. В этом совершенно не было души. Обычно люди обмениваются новостями, ведут совместный диалог и спрашивают о близких, но здесь, как и всегда, народ волновали лишь они сами.
Вдруг я наткнулась на взгляд Владислава. Мужчина, в отличие от остальных, не улыбался и выглядел очень серьезным. Именно он когда-то помог мне сбежать от Марка, и мне следовало как минимум поблагодарить его за попытку. Пусть и неудачную.
Когда наконец-то все наелись и разделились по группам, я осмотрелась и, не заметив мужа среди людей, подошла к Владиславу. Он стоял у камина в полном одиночестве.
— Ангелина, как вы?
Мужчина улыбнулся, но это выглядело довольно жалко. Хоть он и был по непонятной мне причине близким другом Марка, однако, как и я, уставал от подобных сборищ и, видимо, уже множество раз пожалел, что вообще пришел.
— Как видите, все так же. Я хотела поблагодарить вас…сами знаете за что. Пусть это и не продлилось вечно, однако пять лет свободы — лучшее, о чем я вообще и мечтать раньше не могла.
— Вы наверняка до сих пор гадаете, почему я вам помог?
Я замялась и кивнула, не зная, что сказать. Мужчина продолжил:
— Мы правда с Марком прошли через многое, я очень дорожу его дружбой, однако это не отменяет того факта, что я осознаю, насколько он помешан на вас.
— Вы ведь знакомы много лет, верно? Вы наверняка знаете…
— Именно благодаря тому, что я знаю, сколько лет это продолжается, я не смог оставаться в стороне. Надеялся, что он потеряет вас из виду и переключится на кого-то другого. Правда, поверьте, я пытался, но все было бесполезно.
Между нами повисло неловкое молчание. Я не сдержалась и спросила:
— Вы дорожите его дружбой, несмотря на то, какой он человек?
Владислав прищурился и переспросил:
— А какой он?
— Жестокий. Как минимум.
— Все зависит от ситуации. Марк стал успешным бизнесменом лишь благодаря упорству и готовностью сделать все ради прибыли. Поймите, в мире бизнеса все покупается и продается, он к этому привык.
— Жаль, что этот разговор не состоялся у нас в то время, когда я еще не вышла за Марка замуж.
Мужчина усмехнулся:
— Не думаю, что это бы вам помогло.
— Как вы можете принимать его методы? Он же буквально идет по головам, он…откровенно плюет на жизни других людей.
— Ангелин, мне больше нечего добавить. У всех есть поступки, которыми нельзя гордиться, в его случае, по крайней мере, цель оправдывает средства.
Я резко возразила:
— Вы знаете, что он повесил обвинения в похищении и убийстве на совершенно непричастного человека?
Мужчина скрестил руки на груди и сказал более жестким тоном:
— Я не вижу смысла это обсуждать.
— Так вы себя оправдываете? У вас ведь есть совместный бизнес, вы, как никто другой, могли бы остановить его и заставить платить за свои поступки.
— Давайте взглянем на ситуацию по-другому. Я знаю его с университета и своими глазами видел, как Марк менялся. Вы не представляете, с какими жизненными обстоятельствами ему пришлось столкнуться. Никто бы не остался прежним после такого.
— Какие у него могут быть обстоятельства? Богатые родители, которые наверняка помогли ему продвигаться, полная вседозволенность и безнаказанность.
— Это он вам так сказал? Уверен, что нет. Не стоит верить информации из интернета и телевизора.
Язвительно ответила:
— Так просветите меня. Помогите его понять.
— Это не моя история. Скажу лишь, что его семья была бедной. По-настоящему бедной, им едва хватило денег на оплату его обучения. Именно Марк создал бизнес, раскрутился, а после передал часть прав отцу.
— Он вообще ничего не говорил о своей семье, лишь то, что они умерли.
— Так даже лучше для вас. Простите, я пойду.
Мужчина вышел из дома, оставив меня в полных сомнениях. Я все равно была уверена в том, что какими бы ни были обстоятельства, человек должен придерживаться морали и поступать по совести. Нельзя оправдывать прошлым свои действия, это, черт возьми, совершенно неправильно.
Я почувствовала на себе пронизывающий взгляд и обернулась. Марк стоял неподалеку со стаканом виски в полном одиночестве. Я не знала, как много он успел увидеть, и заметил ли наш разговор с Владиславом, однако, с другой стороны, в этом не было ничего такого. Он был единственным человеком, с которым я знакома, почему бы нам не пообщаться?
Мой муж привлек к себе внимание гостей, выключив музыку. Он встал посередине комнаты и начал говорить:
— Объединение нашей семьи — это один из поводов для встречи, однако я также хотел объявить о том, что запускаю новую программу благотворительности. В этот раз мы спонсируем женщин и детей, которые пострадали от домашнего насилия и нуждаются в еде и ночлеге. Это очень непростая тема, нельзя быть равнодушными к подобной жестокости в нашем мире, и…
Он оборвал себя на полуслове и подозвал меня к себе. Как иронично — мой муж спонсирует жертв домашнего насилия и в то же время сам является тем человеком, который допускает рукоприкладство по отношению к собственной жене. У него хорошее чувство юмора.