Одержимость
Шрифт:
«Пожалуйста, давайте поскорее найдем этот белый дом», — думала девушка. Затем, испытывая угрызения совести, Кейт поняла, что Габриэль был прав. Она действительно слишком многого ждала от людей из этого дома. А что, если они не смогут решить все проблемы, которые она им несет?
Кейт покачала головой и повернулась посмотреть на унылый, серовато-синий день за окном.
Они проехали мимо насаждений, про которые Анна сказала, что это была ольха, выглядящая издалека как большие розовые облака. Ветки ольхи были фактически голыми, но там было немного красноватых листьев, свисающих с конца каждой ветки, что и придавало всему насаждению красноватый оттенок.
С края от дороги были маленькие киоски, в которых стояли огромные букеты нарциссов, желтых, как весна. Вывеска на киоске гласила: «1 ДОЛЛАР ЗА БУКЕТ», но там не было никого, кто бы мог взять деньги.
«Система честности», — подумала Кейтлин. Она очень хотела безупречные золотые нарциссы, но она знала, что они не могут тратить деньги.
«Не важно, — подумала она. — Вместо этого я лучше порисую».
Она открыла свой набор и достала сияющий желтый, один из ее любимых цветов. Через несколько минут она уже рисовала, время от времени отрывая взгляд, пока они переезжали высокий мост над рекой Колумбией. Вывеска гласила:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ВАШИНГТОН
ВЕЧНОЗЕЛЕНЫЙ ШТАТ
— Вот ты и дома, Анна, — сказал Роб.
— Пока нет. До Пьюджет-Саунд еще далеко, если мы будем ехать по побережью, — ответила Анна, но Кейтлин по ее голосу могла понять, что та улыбалась.
— Может, мы до туда и не доберемся, — вставил Льюис. — Мы можем сначала найти дом.
— Ну, он явно не здесь, — коротко сказал Габриэль. — Посмотри на воду.
Левая часть дороги, идущая вдоль океана, сопровождалась большими коричневыми скалами и валунами. Ничего похожего на серые скалы из сна.
Кейтлин открыла рот, чтобы что-то сказать, но ее рука начала судорожно дергаться.
Тот самый вид зудящей судороги, потребность, из-за которой она подняла пастель, даже не поняв этого. Она знала, что эти ощущения значат. Ее дар рвался наружу. Что бы сейчас она ни нарисовала, это будет предчувствием, а не обычным рисунком.
Холодный серый и жженая умбра, стальной и небесно-голубой. Кейтлин смотрела, как ее рука наносит цвета точками и штрихами, не представляя, что будет на рисунке. Все, что она знала, что вот здесь мазок сепии и два круга по центру, наполненные ярко-красным цветом.
Когда девушка закончила, она уставилась на рисунок, ощущая мурашки, бегущие межу лопаток.
Козел. Из всех возможных вещей, она нарисовала козла. Он стоял в чем-то похожем на серебряно-серую реку, окруженный сюрреалистичным туманом. Но не это напугало Кейт. Это были глаза козла.
Глаза были всего лишь черточками на рисунке. Но они были цвета горящего угля, и, казалось, они прямо с рисунка смотрят на Кейтлин.
Тихий голос Роба заставил ее подскочить.
— Что случилось, Кейт? И не говори «ничего» в этот раз, я знаю, что-то не так.
Кейтлин молча протянула рисунок, чтобы показать ему. Он рассматривал его нахмурившись. Губы растянуты в одну прямую линию.
— У тебя есть хоть какое-нибудь представление, что это означает? — спросил он.
Кейт растирала между пальцев пыль от пастелей.
— Нет. Да я и никогда не знаю, пока это не произойдет. Все, что я знаю, что когда-то, как-то увижу этого козла.