Одержимость
Шрифт:
— Но ведь Мак-Ивер сознался? Во всяком случае, при чем тут Люк?
В глазах Полы застыл страх, она крепко сжала кулаки, впившись ногтями в ладони.
— Ну держись! Я думаю, Люк знает Бобби Мак-Ивера.
— О Кори! Надо как-то выбираться оттуда. Если он знает этого человека, если он как-то вовлечен… Боже, все гораздо хуже, чем я думала! А что, если все это связано как-то с твоим отцом? Кори, — с придыханием воскликнула Пола, — Кори, ты думаешь, замешан твой отец, да?
Кори отвела глаза:
— Не знаю, что и думать. Филипп очень напуган, он убеждал меня держаться подальше от Люка. Я-то думала, он скажет мне… Ну, короче, ты понимаешь, о чем я. А теперь…
— Кори, ты что, подозреваешь, этих женщин убил Люк Фитцпатрик?
— Нет. Я просто считаю… Просто… он знает больше, чем говорит.
— А ты еще кому-нибудь рассказывала?
Кори покачала головой:
— Тогда ты должна пойти в полицию.
— Радклиф — друг Люка.
— Бьюсь об заклад — не очень-то и друг. Я видела Радклифа в твоей передаче, он говорил искренне. Пообещай мне, Кори, что, как только ты вернешься в Лондон, тотчас пойдешь к нему.
Инспектор Радклиф внимательно выслушал Кори. Девушка сказала лишь то, что думает — Люк Фитцпатрик знает Бобби Мак-Ивера, но ничего не добавила в подтверждение. Ее тревожило что-то еще, Радклиф не сомневался, и мог бы поспорить — он догадывается, что именно. Но это только взвинтит полицейского: слишком часто сюда приходят с целью подвести кого-то под суд из личной мести.
Радклиф подался вперед и спросил:
— Каковы ваши отношения с мистером Фитцпатриком, мисс Браун?
— Он мой босс, — Кори вспыхнула.
В этом Радклиф и так не сомневался, но дело-то не в этом. Кори еще гуще покраснела, заметив, как Радклиф переглянулся с женщиной, детективом Арчер, сидевшей рядом.
Радклиф встал и привалился спиной к стене.
— Вы абсолютно правы, мисс Браун. Человек вроде Бобби Мак-Ивера не мог совершить этого один, если он вообще на такое способен. И теперь, как я вам уже говорил, Мак-Ивер в безопасном месте, о нем хорошо заботятся. Мы надеемся, что когда-нибудь он назовет имя настоящего преступника. Может, вы хотите сказать, что знаете, кто он?
— Нет, нет, — широко открыв глаза, заторопилась Кори. — Мне просто пришло в голову, что Люк Фитцпатрик, должно быть, знает Бобби. — Она злилась сама на себя — совершенно бездоказательное заявление. Ничего удивительного, что Радклиф так скептически скривился.
— Только потому, что он дважды назвал его по имени и дал вам адрес? — Радклиф покачал головой, хотел снова заговорить, но Кори перебила его:
— А почему вы не заявите о своих подозрениях публично? Я имею в виду, про того, другого человека?
— У нас есть на то основания.
— А почему вы сообщаете об этом мне?
Радклиф снова посмотрел на Арчер.
— Опять-таки не без оснований. А теперь большое спасибо за ваш визит. Если вы нам понадобитесь, я думаю, мы сумеем связаться с Ти-ви-дабл-ю.
— Да, конечно, — Кори взяла сумочку. — Но в беседе с Люком Фитцпатриком, — добавила она, когда Арчер открывала перед ней дверь, — не упоминайте, пожалуйста, обо мне.
— Конечно, — уверил ее Радклиф, и они с Арчер снова обменялись взглядами. — Знаешь, что я сейчас подумал? — спросил инспектор, когда та передала Кори на попечение констебля.
— Фурия в аду — ничто?..
Радклиф кивнул:
— Забавно, но она не произвела на меня впечатление женщины такого типа, когда я впервые ее увидел. Да и сейчас ей вполне можно доверить ту информацию, которую я ей дал. Конечно, она достаточно наивна и не проболтается, но как профессионал она на уровне, и когда придет время — правильно распорядится фактами.
— А как быть с Фитцпатриком?
Радклиф пожал плечами:
— Пригласим и попытаемся расколоть. Завтра и займемся.
Не находя себе места от ярости, Кристос Беннати из гимнастического зала отеля поднялся прямо к себе принять душ. Холодная вода успокоила его, но тем не менее этот, черт побери, менеджер с выездной съемки пусть лучше держится подальше.
Кристос в Лондоне уже четвертые сутки, и с каждым днем дела идут все хуже. Взять хотя бы эту адскую жару, да еще Ричард, к несчастью, простудился! Женни прямо-таки разрывалась. Ладно, это еще полбеды, но вот съемка, она едва теплилась. Беннати чувствовал себя генералом сбитой с толку армии. Художник старался изо всех сил, но даже его талант ничего не мог поправить.
Кристосу несколько раз пришлось объяснять Баду Уинтерсу, что ему не нужен красавчик Джо в качестве первого помощника. И настоял бы на своем, если бы здесь присутствовал его постоянный помощник. Но его не было. Бад и подсуетился, подсунул племянника. А юноша умудрился пристроить менеджером на съемках своего приятеля.
Кристос вообще-то привык к таким вещам, но, работая над последними двумя лентами, ему удалось избавиться от всех паразитов. Избавится и в этот раз, начнет прямо сейчас. Он позвонил в Лос-Анджелес и потребовал в течение двадцати четырех часов уволить этого менеджера, иначе он, Кристос Беннати, первым же рейсом вылетит из Лондона. Это, конечно же, повлечет за собой убытки, а ничего хуже для исполнительного директора быть не может. Беннати ухмыльнулся.
Не вытираясь после душа, он со злостью прошлепал в спальню и посмотрел на часы. Уинтерс еще в постели. Ничего, пора вставать.
— Эй, у тебя что, шило в заднице? — прохрипел Уинтерс, когда Кристос закончил свою тираду по телефону. — Терпение, мой друг…
— Терпение не для меня, — напомнил Кристос. — Я тебя предупреждал, что нам нужен британец, способный подобрать места съемок. Тот, кто знает страну. Твои ребята хорошо работают в Лос-Анджелесе, а здесь не могут. Они не ведают, что творят, и зря, черт побери, тратят мое время! Немедленно их убери и замени нормальными! Я сам найду в Лондоне менеджера для съемок.