Одержимость
Шрифт:
– Маша, не плачь. Я готов… Я готов компенсировать тебе все, что…
– Замолчи! – Оказывается, ее любовь можно оценить. Дорогую, но ставшую ненужной вещь сдают в ломбард, так и ее любовь имеет денежный эквивалент.
– Мне ничего от тебя не нужно.
– Вы просто сговорились! – в сердцах воскликнул Некрасов. Глаза его сверкнули недобрым огнем. – Все вокруг – сама добродетель, один я – развратный тип, помешанный на бабах и наживе!
– Ты сам это сказал.
– Значит, ты согласна?
– Ты слишком большое значение придаешь деньгам. Ты заболел, Андрон, и название у твоей болезни – прибыль. Ты вычеркиваешь из твоей жизни то, что не имеет цены. Некрасов, ты сказочно богат, но поверь мне, очень скоро будешь так же бесконечно несчастен.
– Ты просто зла на меня, я понимаю. Я заслуживаю самых плохих слов. Говори, говори, я готов к ним. – Андрон лукавил. Слова Маши казались ему незаслуженными. Он ведь объяснял, что ничего не мог с собой поделать, хотел быть честным. Неужели хотя бы этим не заслужил уважения?
– Я не злюсь на тебя. – Маша улыбнулась, слизывая соленые слезы с губ. Она вдруг успокоилась. – Я не могу на тебя злиться. На самом деле ты ведь мне ничего не обещал. Не обещал жениться. Не обещал сделать счастливой. Не обещал любить наших детей. Ты просто привел меня в твой дом и позволил быть рядом. Это ты всегда знал, как сильно я люблю тебя. А теперь мое время окончилось. Ты полюбил другую. Наконец полюбил.
– Не могу поверить, что ты говоришь это.
– Ты готовился к тому, что я начну рвать на себе волосы?
– Маша, ты мудрая женщина.
– Еще бы! – На язык просилось, что он еще больше укрепится в своем мнении, когда несчастья начнут сыпаться на его голову одно за другим. Как конфетти в час праздника, беды и разочарования покроют его цветным покрывалом. Присмотревшись, он увидит, что все конфетти черного цвета. Праздничное шествие окажется траурным маршем.
– И все-таки давай по-человечески. – Некрасов махнул рукой. – Я должен искупить мою вину. Только скажи, только направь!
– Единственное, что могло бы меня утешить, – твое признание, что все это – плохой розыгрыш. Знаешь, есть такая программа. Ее герои попадают в невероятные передряги, подстроенные не без помощи близких или друзей. Скажи, что нас снимают скрытой камерой. И скажи, в чем юмор, а то я пока не разобралась… Молчишь? Значит, все серьезно. И поэтому я сегодня уйду.
– Нет, я не хочу, чтобы ты вот так, в панике, в горячке уходила от меня. – Некрасов подошел и обнял Машу за плечи.
– Зачем мне оставаться? Два призрака в огромном доме. Доме, лишившемся своей хозяйки… Надеюсь, ненадолго.
В этот момент Маша подумала о том, что ее соперница не согласится жить с Андроном на птичьих правах. Она получит все то, о чем Маша все эти годы только мечтала. Но самое главное она уже получила – сердце Андрона. Сам он – марионетка, готовая выполнять любые капризы любимой. Чего ее соперница пожелает. Пока она, конечно, скромничает, играет в бескорыстную любовь.
– А как ее зовут? – спросила Маша и тут же покачала головой. – Нет, не говори. Не надо. Мне нет до этого дела.
– Маша, завтра же мы займемся поиском жилья для тебя.
– Ничего искать не нужно. Моя квартира заждалась меня. Возвращение не триумфальное, но уж как получается…
– Это твое последнее слово?
– Да. – Маша удивилась своему спокойствию.
Оно снизошло на нее вместе с осознанием того, что Некрасов совершает непоправимую ошибку. Он еще не понимает опасности, которую несет за собой появление в его жизни другой женщины. Никто никогда не будет относиться к нему так, как Маша. Он потерял своего ангела-хранителя. Его жизнь очень скоро изменится, и перемены заставят задуматься над ошибочностью его выбора. Эта уверенность делала Машу сильнее. Никакой ненависти, лишь чувство, помогающее выстоять. И оно основано на том, что Андрону будет так же больно, как и ей сейчас. Только с ним это произойдет позже. После недолгого периода эйфории он не будет рад жизни….
– Давай останемся друзьями. – Некрасов протянул ей обе руки.
– Ничего более идиотского ты предложить не мог? Какими, к черту, друзьями? Я бы предпочла вообще больше никогда тебя не видеть.
– Я…
– Я соберу вещи. – Некрасов хотел что-то сказать, но Маша осторожно закрыла ему рот ладонью. – Не нужно. Не провожай меня…
Вот так она снова оказалась в своей квартире. Первые дни с лихорадочным рвением приводила ее в порядок, упрямо боролась с запущенностью. Никаких лишних мыслей. Маша входила в роль хозяйки, вернувшейся из долгого путешествия.
Самое страшное началось, когда с уборкой было покончено. Одиночество навалилось на нее, угрожая в любой момент раздавить, расплющить, размазать по чисто вымытому паркету. Жизнь, в которой нет Андрона, превратилась в пытку. Маша с ужасом поняла, что у нее нет своих интересов, забот, проблем. Все эти годы она жила событиями, происходившими с Некрасовым. Он щедро делился ими, предоставляя ей право быть внимательной, молчаливой слушательницей. Теперь ей некого стало слушать, не с кем и поговорить.
Растеряв своих подруг, так и не нажив новых, она оказалась в полной изоляции от мира, который недавно был таким дружелюбным. Маша вернулась к тому, с чего начинала. Нет, все обстояло еще хуже. Тогда она была моложе, увереннее, веселее, жизнерадостнее. У нее была работа и надежда на настоящую любовь. Она осталась ни с чем. Что же делать?
Жизнь домохозяйки при богатом муже закончилась. Теперь нужно самой заботиться о себе. Только сказать это проще, чем сделать. В нескольких магазинах, куда Маша обратилась по поводу работы, ей тактично отказали. Каждый день прибавлял неприятностей. Маша поняла, что поступила очень опрометчиво, полностью переложив на плечи мужчины заботу о себе. Правда, Некрасов звонил, предлагал помочь ей найти работу, помочь материально. Андрон пытался выглядеть рыцарем. Она отвергала его помощь. От кого угодно, только не от него. Есть, в конце концов, у нее гордость или нет?!