Шрифт:
Глава 1
«Адажио»
Наши родители постарались на славу организовав нам и всем педагогам нашего курса грандиозный выпускной. Дипломы об окончании хореографического училища Валенсии нам вручали на торжественной церемонии еще утром, в большом зале училища. По окончании церемонии, наш курс посадили в черный лимузин и привезли к центральному входу театра оперы и балета Алькароне. Почти весь день мы провели под солнечными лучами и в объективе камеры фотографа.
К пяти часам вечера нас привезли к загородному домику, чтобы мы могли отпраздновать события сегодняшнего выпуска спустя восьмилетнего обучения.
Моих родителей на празднике не было, впрочем их вообще особо рядом не было на протяжении всей моей учебы. Я была одним из тех детей, которых в нашем мире называли «ребёнок театра», т.е. практически рожден в театре. Многие артисты создавали семьи между собой и при этом разделяли семейную жизнь и театр. Но были и те, чье стремление взобраться по карьерной лестнице выше семейных ценностей. Так было и со мной.
Моя мама Хуанита Вальверде была примой в нашем оперном театре и большую часть своего времени она проводила в театре, пока я обучалась азам хореографического искусства. Когда мне было тринадцать лет, мама заканчивала свою карьеру на сцене, но не собиралась бросать балет. Её пригласили в Россию и оставив меня в общежитии она уехала преподавать детям для поступления в хореографические училища. Отец, Педро Герреро, также закончил хореографическое училище, но вместо пути артиста балета пошел учиться дальше на все направления связанные с оперным и балетным искусством. По итогу он стал импресарио и являлся человеком мира, вывозящим на гастроли разные театры.
Временами мы созванивались и каждый из родителей напоминал мне о результатах в моей профессии. Они ждали, моих доказательств о том, что я действительно могу стать ведущей балериной и не дай бог не подвести их.
В нашей профессии огромное значение имеют связи, а не только твой собственный труд. Несмотря на то, что как мне казалось у меня они были благодаря семье, все же воспитывалась я строго по определённым убеждениям. Хуанита и Педро считали, что каждый должен справляться сам со своими проблемами и не ждать помощи со стороны, даже если помощь нужна была от самых близких. Как бы трудно не было это твой путь и у тебя есть только ты сам. Надейся только на себя.
Отец всю жизнь кормил меня одной лишь цитатой: «Дорогу осилит идущий» и я старалась верить в это.
Присаживаясь за круглый стол набитый разными блюдами и взяв в руку бокал с шампанским я оглядела всех собравшихся в гостиной домика.
Громкая музыка заглушала разговоры пьяных в хлам однокурсников, танцующие среди них педагоги и родители выглядели нелепо от чего мне стало смешно.
– Киара, хватит грустить, надо веселиться. У меня тут кое-что есть, пошли на улицу. – сказал Начо сплетающимся языком
– Пошли. – ответила я и встав из-за стола позволила Начо увести меня с этого сумасшествия.
На самом деле мне просто захотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом. От громкой музыки голова начинала болеть, а судя по детскому времени спать ещё никто не собирался.
Как только мы вышли из домика, Начо завернул за угол и порывшись в кармане достал пачку сигарет. Закурив одну он протянул её мне.
– Не курю и тебе не советую.
– ответила я покачав головой.
– Жизнь для того, чтобы все попробовать. Сигарета не так страшна, как то, что сделали с нашей психикой
– Начо, то как нас учат балетному искусству нам поможет в будущем. А твоя сигарета только усугубит твоё же здоровье.
– С тобой ничего не случится, если ты один раз курнешь. Твоя мечта стать балериной не убежит от тебя. – тряхнув головой произнес он и вновь протянул мне ее.
Закатив глаза я собиралась уже ответить, как услышала голос за спиной.
– Ты всё равно, когда-нибудь закуришь. Это неизбежно. Зная твой характер я даже смело могу предположить чем всё это закончится.
Обернувшись я увидела своего педагога по классике. Поступив в 1/5 и попав в класс к «B.» я сразу не нашла общий язык с ней. С начала и до конца обучения она постоянно насиловала мою психику, унижая и ломая меня изнутри. Но я не сдавалась и отвечала ей тем же. Она уверяла меня и мою мать, что мне никогда не стать ведущей балериной. Но мой характер не давал ей возможности повлиять на меня и мои стремления.
– И чем же всё это закончится? – язвительно спросила я
Не отводя своего взгляда и медленно приближаясь ко мне, она поднесла к своим губам тонкую сигарету и затянувшись выдохнула дым мне в лицо. Закашлявшись я злобно посмотрела на нее и она произнесла:
– Ты сойдешь с ума из-за своей мечты. У тебя та же участь, что и у Спесивцевой когда-то.
То как она говорила, то как она смотрела на меня с ухмылкой на лице, окончательно меня взбесило. Я не позволю кому-то нарушить мои планы. Пусть говорят все, что угодно. Я докажу им всем. Докажу!
– Это ваша участь. – выплюнула я ей в лицо и показав третий палец ушла обратно в дом.
Спустя два года…
– Киара,ты уверена, что хочешь вот так все бросить и переехать в Аргентину? Разве тебе не нравилось в Алькароне? – раздался тихий голос мамы по ту сторону экрана.
– У меня не осталось вдохновения к творчеству!– возмущаясь ответила я.– За два года ничего не изменилось, я по прежнему стою в кордебалете и лишь временами выхожу в корифейских партиях.