Чтение онлайн

— Это парни из полиции?

Я повернулась. В коридоре в пижамах стояли Питер и Кэрри.

— Они ищут у дяди Джоэла наркотики? — спросила Кэрри.

— Не говори глупости, — сказала я.

— Какие же это глупости? — спросила она с обидой. — Они могли справиться об этом в Бельвью.

О Боже! Я вспомнила о ЛСД.

— Прошу вас, — взмолилась я. — Говорите потише.

Я поняла, что мне придется им все рассказать. Они вскоре услышат об этом по радио. Я стала искать путь, как открыть им все это.

— С Шерри случилось несчастье.

Они не мигая посмотрели на меня.

— Кто-то ворвался к ней в квартиру и убил ее.

— Убил ее — переспросила Кэрри. — Как? Кто?

— Они не знают. — Мне не хотелось говорить про подставку для цветов. Вдруг вся ситуация стала невыносимой — полисмены набросились на спящего Джоэла, а мы, все трое, забились в угол коридора. Из кабинета послышались голоса.

— Это сделал дядя Джоэл? — спросила Кэрри.

— Боже, Кэрри, нет, — воскликнула я.

— А что? Вчера он столько натворил…

— Осторожно, дура, — сказал Питер, показывая в сторону кабинета.

С лица Кэрри исчезли все эмоции.

— Поймите, я же не прошу вас лгать о чем-либо, — запротестовала я.

Две маленькие маски совершенно пустыми глазами смотрели на меня.

— Не беспокойся за нас, — сказал Питер.

Когда нас привезли в участок, то в кабинет главного инспектора Джоэл зашел раньше меня. Со своего стула я видела дверь, за которой решалась его судьба, но разобрать, что там говорили, мне было не по силам. Я поглядела на присутствующих в комнате детективов, мне хотелось узнать, кого они подозревают, но они все разговаривали по телефонам, а Брейди и его партнер среди прочих. Короче, это был обычный полицейский участок. На стенах были развешаны фотографии преступников, находящихся в розыске, по углам стояла обшарпанная мебель, возле столов стояли корзинки для бумаг, а на столах остывал кофе. Сегодня у них был тяжелый день: убийства дочерей сенаторов происходят не часто.

Поездка на автомобиле до участка не прояснила ничего. Лицо Джоэла было серым, но пятен крови не было.

Они не взяли с собой ничего из его одежды, хотя, полагаю, тщательно обыскали весь его гардероб, пока он одевался. Они не только не надели на него наручники, но обращались с ним вежливо и деликатно, хотя это тоже могло быть плохим знаком.

Я посчитала разумным не беспокоить пока своего адвоката. Я долго сидела в своей спальне над телефонной книгой, думая над этим вопросом. Если они выдвинули против него обвинение, ему потребуется консультация. Но если обвинение не предъявлено, я не хотела вести себя так, как-будто считала его виновным. Впрочем, адвокат вряд ли что-нибудь изменил, он занимался в основном недвижимостью, попечительством и другими подобными делами. Даже в деле развода он консультировался со своими коллегами. Пока он найдет судебного адвоката, пройдет некоторое время. Потом, было только семь тридцать утра, и у меня не было его номера в Скарсдейле. Поэтому я решила воспринять слова Брейди буквально, мол, инспектор хочет задать пару вопросов. Закалывая волосы и крася губы, я репетировала поведение домохозяйки, уверенной в том, что дело полиции — защищать ее интересы.

Мои детские и юношеские годы были довольно безоблачными, и это отнюдь не закалило мою душу. Теперь же, в комнате, увешанной фотографиями преступников, моя респектабельность несколько пошатнулась. Грея дрожащие ладони на случай, если инспектор захочет пожать руку, я разглядывала фотографии жуликов, фальшивомонетчиков, аферистов, и они казались мне союзниками. Но убийцы? Шерри была зарезана и расчленена. По мне прошла волна отвращения: совершенно невозможно, чтобы мой мягкотелый брат, мальчишка, чью слабость я ощущала с самого детства, мог сделать такое с кем-либо. Я знала его, как себя, как Кэрри или Питера. Никто из нас не мог убить даже цыпленка.

Во мне зрела новая уверенность, и, усевшись поудобнее на стуле, я стала думать, что мне сказать инспектору. Я не буду врать, лишь опущу некоторые семейные детали: изменение поведения Джоэла под действием шампанского, инцидент с короной, может, обиду и уход Шерри. Это будет зависеть от того, что ему рассказал Джоэл, но я чувствовала, что могу рассчитывать на его уклончивость. Возможно, его пребывание, в Бельвью не будет отнесено к делу. Обычно вопросы типа «Лежали ли вы недавно в психиатрической больнице?» просто не приходят в голову. Я буду играть в детскую игру «холодно — горячо», и как смогу пойду по следу Джоэла.

Зазвонил звонок. Брейди встал и пошел в кабинет главного инспектора, а когда дверь открылась, радом с ним стоял Джоэл. Он выглядел неважно.

— Прошу Вас, миссис Бенсон, ваша очередь, — сказал Брейди.

Я встала, пытаясь выглядеть уверенно, но в этот момент я вспомнила о ноже с выкидным лезвием, а затем поцарапанную руку…

Помощник главного инспектора, Рассел, имел песочного цвета волосы, был сухощав и дружелюбен. Даже чересчур дружелюбен в данной ситуации. Когда я села возле его стола, то заставила себя улыбнуться ему в ответ. Мне это все не нравилось. Мне хотелось, чтобы стол был между нами: он давал бы мне психологическое укрытие. Вместо этого, я сидела у него почти на коленях, на мне было сфокусировано все его внимание. Я быстро огляделась вокруг, пытаясь узнать можно ли здесь курить. Но на столе не было даже пепельницы. В кабинете не было ни картин, ни фотографий, даже окна, только простое зеркало на одной из стен и решетка кондиционера. Мы как-будто находились на океанском дне, в подводной лодке.

— Мне жаль, что я побеспокоил Вас в такое время, — сказал Рассел, — я надеюсь, что ваши дети не опоздают в школу.

То, что он уже знал о моих детях, казалось мне немного жутким. Правда, ему мог об этом рассказать Брейди.

— С ними будет все в порядке, — ответила я. — Они могут приготовить завтрак себе сами, а потом отправиться в школу.

— Как бы я хотел, чтобы мои двое могли самостоятельно собираться в школу, — признался он. — Моя жена их собирает, а затем отвозит. Мы живем на Острове.

Я не так себе представляла допрос в полиции.

— Вы писательница? — спросил он.

— Да, я пишу романы, — сказала я и, чтобы предупредить обычный вопрос о моем псевдониме, добавила:

— Правда, обо мне никто не слышал. Я не слишком богата и не слишком известна.

— Имеете дом на Восточных Шестидесятых? — улыбаясь, осведомился он.

— Это отец моих детей, — сказала я. — Он работает в Рокфеллеровском Университете. Мы разведены.

Он кивнул так, как-будто уже знал об этом, но был доволен моей откровенностью. Я понимала, что эта светская беседа была нужна для того, чтобы выудить у меня побольше информации, и его подход неплохо работал. Я постаралась быть максимально внимательной. И вовремя. Сложив пальцы рук, он спросил меня, не знаю ли я, зачем меня вызвали.

— Шерри… — сказала я и замолчала. Снова вспомнилось сообщение по радио — потоки крови и подставка для цветов.

— Что вы об этом знаете? — спросил он.

— Я только слышала сообщение по радио. Ее убили, сказали, что ее голова… — я снова замолчала и сделала вид, что что-то яростно разыскиваю в своей сумке. Когда я вытащила сигарету, он не протестовал. Нагнувшись ко мне, он даже дал мне прикурить и вынул из своего стола пепельницу.

— Извините, — сказала я.

Мы несколько минут молчали. То, что он прятал пепельницу, решила я, вносило в атмосферу кабинета дополнительное напряжение.