Одержимые бессмертием
Шрифт:
— Послушай, Край, тебе придется поверить мне на слово. Но в правдивости того, что я сейчас скажу, я клянусь тебе честью офицера — ты знаешь, что для меня это не пустые слова. Ты чертовски умный и талантливый человек. И ты бессмертен! Такие люди нужны государству, я говорю это с полной ответственностью. Так вот, согласись — я сейчас мог бы просто потребовать инфинитайзер в обмен на жизнь твоей женщины, и ты бы его отдал. А что потом? Вечные странствия на космическом корабле? Или вечная жизнь в клоаке на Ч33? Я предлагаю тебе выбор: если ты подаришь бессмертие Президенту, он в силах будет поставить крест на твоем прошлом. Тем более что твое дело вел я. Я сделаю так, что оно просто исчезнет. Фактически ты станешь честным гражданином, бывшим хакером на государственной службе, а кроме того, единственным лицом, знакомым с прибором и с техникой обессмерчивания. Я не знаю лучшего человека, способного заняться этим делом на государственной основе. Обстоятельства, при которых я тебе это предлагаю, оставляют желать лучшего, но, я повторяю, у меня не было выбора. А у тебя он есть. — В доказательство своей доброй воли Гор опустил аннигилятор. Но от женщины не отошел — он просто разряжал ситуацию, давал Краю возможность принять верное решение, снимая с себя образ врага номер один, угрожающего гибелью женщине, которую Край любил, видимо, гораздо больше вечной жизни. — Вот и все, что я хотел тебе сказать. Решай.
Край молчал. Гор понимал, что он взвешивает сейчас в уме все «за» и «против», просчитывает шансы в случае возможного предательства, и не мешал ему в этом занятии, следя только за выражением лица — принятое решение должно будет сразу отразиться на нем. Вдруг Край криво и недоверчиво усмехнулся:
— Ты что, предлагаешь мне прямо сейчас отправиться в Резиденцию?
Гор ощутил, что с его плеч словно бы свалилась гора Эверест-16. Между прочим, высочайшая из существующих в галактике.
— Для начала ты отзовешь отсюда своих людей. — Край чуть прищурился, но Гор продолжал: — Оставь их столько, сколько тебе необходимо, при условии, что они уместятся в портал вместе со всеми нами и с инфинитайзером. Потом мы отправимся за аппаратом. А затем уже, да, ты угадал — в Резиденцию.
— Маджик! — крикнул Край через плечо. К нему шагнул из-за двери крупный сухощавый человек в шкурах, с длинными черными волосами. — Здесь все закончено, уводи ребят. Грузи их партиями в портал, набирай на кнопках… — Он поглядел на Гора: — Ручка есть? — У Гора ручки не было — его гелиевую самописку отобрали при аресте, — зато нашлась у Лосева. Край записал адрес прямо на ладони Маджика. — Набирай вот это. Потом нажимаешь зеленую кнопку сбоку, и они отваливают. Ежа с Хирургом оставь, пришлешь их ко мне…
— Ежа не надо, — вдруг перебил Гор, и Край удивленно на него глянул. — Еж, член твоей команды, был закодирован еще в ранней юности на сбор информации в трущобах для передачи ее под Купол. Кстати, насчет остальных из твоей банды — старик был завербован и кодирован мафией, конкретно Берковицом, и для внедрения устроил ДТП, а его внучку закодировали при передаче тебе на Лубянке. Так что поздравляю, вся твоя команда — еще те помощнички.
— Инфинитайзер должен снимать кодировки. Ладно… Разберемся, — сказал Край, чуть подумав. Гор внутренне усмехнулся — он и не представлял, что еще можно было бы сейчас сказать по этому поводу. — …Тогда, Мадж, оставайся сам. Давай, действуй — всех перекинешь, потом возвращайтесь сюда с Васей.
Отдав распоряжения, Край повернулся обратно к Гору. Но глядел он только на Александер.
— Это дело нескорое, — произнес он. — Но считай, что я выполнил твое условие… Теперь я могу ее освободить?
— Только положи оружие. — С этими словами Гор отступил в сторону лабораторного пульта и нажатием кнопки освободил Женевьеву от оков. Все-таки он считал, что обязан сам это сделать — он, ее невольный тюремщик. Лосев позади шумно перевел дух.
Гор наблюдал, как Край осторожно прикасается к своей женщине, словно боясь причинить ей лишнюю боль, как хочет отлепить с ее губ пластырь, но она делает это сама, одним резким рывком (сразу видно хирурга), и утопает в его руках, прячет голову на груди, забывая о пережитых боли и ужасе, о потных рылах, похищавших ее, убивавших, продававших, менявших и опять убивавших, ставя над ней опыты, каких не вынесло бы ни одно смертное живое существо…
Гор не все сказал Краю. Он не забыл о своем вопросе, мучившем его с того самого момента, как на его стол легла бумага с двуглавым орлом — суровый и, говоря по чести, не слишком-то справедливый приговор об отставке. Да что там — подлый, предательский, бесчестный приговор. Самое важное, что ему тогда хотелось узнать, — как можно стать ронином и не сойти с ума, может ли существовать цель или стимул, способный сохранить от безумия мозг, прорвавшийся через каскады блокировок, разбитый ими, перемешавшийся с их обломками?
Но он его так и не задал и понимал, что уже не задаст. Потому что теперь он, кажется, знал ответ.
Особая благодарность Кириллу Арабаджиеву за идею сюжета.