Чтение онлайн

— Мышонок, не отставай! — сердито прикрикнул Кайман. Девушка стряхнула наваждение. Чёрт-те что, а не город! Лучше бы сталкер позволил ей взять «винторез», спокойнее было бы.

Ходьбы оказалось всего-то минут пятнадцать. Они остановились перед трёхэтажным зданием института. С точки зрения Мышки, советская постройка из стекла и бетона имела безнадёжно унылый вид. Бетонные выступы слегка разнообразили фасад. Но странно было думать, что кому-то когда-то представлялись уместными в качестве украшения вертикальные ряды стеклоблоков по обе стороны от крыльца. Из букв «НИИ «Радиоволна» над входом уцелела лишь половина, отчего название выглядело как недоразгаданный кроссворд. Впрочем, удивительно было, что хоть что-то уцелело, если учесть, сколько лет институт простоял заброшенным и сколько здесь велось перестрелок.

Шаман поднялся по ступенькам, с усилием потянул на себя створку двери. Мышка сперва удивилась, а затем вспомнила, что в те времена, когда строилось это здание, двери не раздвигались сами перед посетителем — даже такие большие стеклянные. Вслед за лиманским сталкером Кайман и Мышка миновали поломанный турникет и оказались в вестибюле бывшего секретного института.

Во всю стену перед ними красовалось мозаичное панно. Учёный в белом лабораторном халате что-то вдохновенно вещал группе юношей и девушек. Вокруг витали мирные атомы с наглядно прорисованными орбитами электронов, похожие на дурацкие ромашки. За спиной учёного виднелись стилизованные очертания установки, которая на картине была ему по плечо, а в реальности возвышалась над институтом и над всем городом. Да уж, работавшие над мозаикой художники вряд ли могли себе представить нынешний пейзаж Зоны, а если и могли, то советская изобразительная манера для него не подошла бы. Мышка мысленно пририсовала в углу панно мозаичного кровососа и фыркнула. По гулкому вестибюлю раскатилось звучное эхо.

— Смешно? — поднял бровь Шаман.

— Кровососа там среди слушателей не хватает. — Мышка ткнула пальцем. — Или псевдогиганта какого-нибудь.

— Смешно, — признал Шаман, но даже краешком губ не улыбнулся. — Нам направо.

И влево и вправо из вестибюля уходили длинные пустые коридоры. Через десяток шагов по левую руку обнаружилась открытая дверь, а за ней — лестница. Лиманский сталкер молча повёл их вниз. Два коротких пролёта, обитая ржавым железом дверь. В цокольном этаже НИИ «Радиоволна» было совершенно темно, и Шаман включил фонарик. Затхлый воздух сильно вонял плесенью. Где-то неподалёку по одной капле раздражающе капала вода.

— Ствол отдай, — Шаман протянул руку. — Сработают рефлексы, начнешь палить, шуршавчик сбежит и затаится, потом долго выманивать будем.

— Не отдам, — буркнул Кайман. — Стрелять не стану. Человек — хозяин своим рефлексам.

— Ага, — согласился Шаман. — Особенно безусловным, типа коленного. Ладно, как хочешь. Главное, когда услышите звук — не дёргайтесь, это шуршавчик и есть.

Он повернул направо. Фонарики сталкеров выхватывали из темноты бетонные стены в ржавых пятнах, пучки кабелей и трубы. Вскоре Мышке стало слышаться негромкое похрустывание и шорох, как будто кто-то мял в руках плотную бумагу. Звук вроде бы доносился сзади, но точно она определить не могла.

— Это он? — шёпотом спросила Мышка.

— Да, — Шаман не остановился. — Пойдёмте, он нас найдёт. Он любопытный. А если перестанем двигаться, потеряет интерес.

Они прошли уже достаточно далеко, когда звук изменился. В него вплёлся тихий размеренный стрекот, который напомнил Мышке бабулину швейную машинку.

— А вот и он, — довольно сказал Шаман. — Стойте.

— Где?

Мышка безуспешно осматривалась по сторонам.

— Только не шарахайся, пацан, — предупредил сталкер. — Посмотри вверх.

Девушка подняла голову.

Прямо над ними к низкому потолку прилепилось нечто непонятное. Больше всего шуршавчик походил на кучку водорослей, выброшенных на берег моря. Клубок буро-зелёных ленточек непрестанно шевелился, при этом потрескивание и шорох доносились будто бы со стороны.

— И только-то? — разочарованно протянула Мышка.

— А ты дотронься до него, — предложил Шаман.

Вообще-то Мышка не собиралась этого делать. Но любопытством здесь отличался не только шуршавчик. Девушка вытянула руку вверх и почти коснулась клубка водорослей. Пальцы её неожиданно ощутили тепло и вибрацию. Прежде чем она успела отдёрнуть руку, шуршавчик отлип от потолка и упал ей на ладонь.

— Ой!

Ленточки оказались шелковистыми и мягкими, приятными на ощупь. Шуршавчик мгновенно пробрался в рукав комбинезона, растёкся от пальцев до локтя, одел её руку словно перчаткой. Мышка недоверчиво вытянула руку перед собой, пошевелила пальцами. Теперь похрустывание, стрекот, треск слышались сильнее. В глазах замелькали цветные искорки. А затем Мышку словно ударили по голове гитарой — в черепе отдался эхом струнный аккорд, всё перед глазами поплыло и раздвоилось. Она пошатнулась, но Кайман крепко ухватил её за шиворот.

— Забирай у пацана шуршавчика, — словно издалека услышала она тягучий, неестественно низкий голос Шамана. — А то он сейчас вырубится.

Когда у девушки прояснилось в голове, она обнаружила, что стоит, привалившись плечом к сырой стенке. Кайман держал шуршавчика в сложенной ковшиком ладони и скептически рассматривал. Артефакт или мутант, предмет или существо — в общем, кем бы или чем бы ни был шуршавчик, в руке у сталкера ему явно нравилось. Он собрался в плотный шар и выпустил лишь один отросток, которым цепко обхватил запястье Каймана. В следующий миг он растёкся перчаткой, так же как по руке Мышки. Ещё мгновение спустя он полностью исчез под комбинезоном, выбрался через горловину и свесился на грудь сталкеру как галстук.

— Ну и ну! — удивлённо сказал Кайман. — Так он всё-таки живой?

Шаман усмехнулся.

— Жизнь — понятие относительное. Я тебе не могу ответить. Спросишь учёных на Янтаре. Голова не кружится? Точно? Тогда пошли.

Они зашагали в обратную сторону, к выходу. Шуршавчик ничуть не обеспокоился тем, что они покидают подвал. Он только плотнее обмотал шею Каймана, как мохеровый шарф. Мышка вдруг поняла, что больше не слышит похрустывания и треска.

— Он теперь что, тебе одному шуршит? — спросила она Каймана.

— Шуршит? — рассеянно удивился сталкер. — Нет. Пожалуй, он мне не шуршит.

Шаман заинтересовался:

— А что тогда?

Они вышли из вестибюля НИИ «Радиоволна» и прошли полсотни метров по улице, и только тогда Кайман наконец ответил.

— Он мне мурлычет, — нехотя признался сталкер.

Они вернулись на базу как раз к обеду. В столовке Кайман то и дело ловил на себе любопытные взгляды. Уснувший было шуршавчик проснулся, попытался влезть сталкеру на макушку, был изгнан и вернулся на шею, где изобразил что-то вроде матросского воротника и успокоился.