Чтение онлайн

Мне остаётся только подчиниться и пройти через унизительную процедуру. Я радуюсь тому, что по-прежнему удаётся сдерживать слёзы. Они были бы совсем ни кстати.

Закончив осмотр, Анна кидает мне пушистый халат и говорит:

— Одень пока его, сейчас на процедуры пойдёшь. То-то шеф будет рад, что ты ещё целка, и зашивать не надо.

Господи, какие же омерзительные разговоры.

Дальше Анна передаёт меня в руки других — стилистов, маникюрщиков, косметологов. И я увещеваю себя, что просто посещаю салон красоты. Так легче продержаться.

Наконец, мне приносят наряд на сегодняшний вечер — струящееся платье из нежно-сиреневого шелка и шифона. Длинное в пол, с широкой разлетающейся юбкой. Рукава приспущены, оставляя обнажёнными плечи. По лифу — вышивка бисером и объёмная аппликация в виде цветов и веток. Умеренное декольте и никаких разрезов. К нему — светлые босоножки на невыском каблуке, кулон-капля из аметиста на тонкой серебряной цепочке и изящный венок из лаванды. Когда меня облачают в это великолепие, я становлюсь похожа на лесную фею.

Результат в зеркале очень нравится и в тоже время — очень печалит меня. Будь это для любимого — я была бы счастлива. Но ведь меня готовят на продажу. И сейчас — просто красиво упаковали товар.

Когда всё законченно, врывается Лютый, злой, как чёрт, а за ним — несколько амбалов.

— Везите её в «Клетку»! — вопит Лютый. — Этот поддонок Пахом всё переиграл! Хочет бой — будет ему бой!

Я не успеваю ничего расспросить, узнать, что происходит, как меня подхватывают, словно фарфоровую куклу, и почти на весу тянут вновь к машине.

В этот раз мы останавливаемся возле какого-то ангара. Вокруг такая грязь, что всё тот же лысый, который до этого лишь грубо хватал, поднимает меня на руки.

— Ты губу не раскатывай, девка, — комментирует он свои действия, — просто босс сказал доставить тебя в целости и сохранности. И чтобы не пылинки на тебе не было.

Он несёт меня по каким-то полутёмным коридорам, где шушукаются подозрительные и гадкие на вид личности. И мне становится дурно от одного их вида.

Но дурнеет по-настоящему, когда вон вытаскивает меня в полосу света, и я понимаю, где оказалась и почему это место называют «клеткой».

Передо мной действительно клетка, огораживающая арену. На таких, обычно, проходят бои без правил.

Лысый заносит меня внутрь и идёт к небольшому подиуму, в центре которого стоит чёрный трон.

Сюда он и опускает меня.

С ужасом оглядываю помещение, где оказалось. Вокруг на трибунах беснуются какие-то…нет..не люди, чудовища. Их мерзкие рожи искажены похотью и жаждой крови. Они непрестанно орут, из-за чего закрытое пространство наполняет давящий гул.

И вот на подиум рядом со мной взбегает рефери — это я понимаю по полосатой рубашке и чёрной жилетке.

Вспыхивают прожектора, высвечивая меня. А все, кто за прутьями клетки, становятся невидимы.

— Внимание-внимание, уважаемая публика! — кричит рефери в микрофон, так, что у меня закладывает уши. — Сегодня у нас — особенный бой. Сегодня победителю достанется ценный приз, — он указывает на меня, — вот эта нежная принцесса. И — внимание! — она ещё девственна!

Зал просто ревёт.

Какой ужас!

Это даже хуже, чем аукцион. Стать трофеем какого-то отбитого на всю голову урода!

Боже, почему я не умерла сегодня.

А рефери продолжает бесноваться:

— Позвольте мне представить вам наших сегодняшних участников. Один из них в конце этого вечера распечатает сладенькие дырочки нашей принцессы! Итак, в синем углу сегодня абсолютный чемпион последних трёх лет, мастер ножевого боя Бизон.

Вой трибун превышает допустимые децибелы. Удивляюсь, как у меня не льётся кровь из ушей.

За клеткой скандируют:

— Бизон! Бизон! Бизон!

И он появляется.

Бизон далеко от меня, но его аура буквально вжимает в трон. Он громаден. Наверное, у этого верзилы в роду были орки или гоблины. Во всяком случае, ничего человеческого в его отвратительной роже нет. Он уродлив и гадок. В ручищах он сжимает гигантские ножи. Такими мясники рубят туши.

Не человек — настоящая машина убийства.

И…мой смертный приговор.

Прости меня, Чудовище, твоя Белль подвела тебя…

ВАЛЕРИЙ

Оклёмываюсь я достаточно быстро. И не в такие передряги попадал. Да и не с руки сейчас валятся с царапинами. Инга эти несколько дней ходила за мной, как за младенцем. И её милая, хоть и слегка назойливая, забота приятна мне. Поэтому я позволяю себе украсть у жизни эти несколько дней гармонии и тихого почти семейного счастья.

Кроме того, я замечаю иногда, что девочка бросает на меня взгляды, в которых читается явный женский интерес.

О, Белль, не надо на меня так смотреть. Твоё чудовище и так на грани.

От одного ее вида мне срывает крышу! Ее нереальные фиалковые глаза являются мне в тревожных снах, которые я не запоминаю. Уже не помогают ни зал, ни виски! Но нельзя! Нельзя, черт возьми! Она не просто чужая жена, она — жена брата и потому неприкосновенна! Но я сам же и запер ее в нашем доме, в котором теперь каждый уголок пропитался ее ароматом — тонкий, свежий, цветочный парфюм, от которого кружится голова и путаются мысли.

Я хочу ее до сумасшествия. Это уже не желание. Это — чистое вожделение, жажда и похоть. Страстно хочется завладеть, присвоить, закинуть стройные ножки к себе на плечи и по-хозяйски врываться первым. Бурно подминая ее тело под себя, пить стоны удовольствия, потому что она должна испытать только удовольствие! Со мной! Я так хочу!