Чтение онлайн

Теперь он знает, что выстрелы, которые послышались ему, — реальность.

Мог ли он надеяться, что те, кто упрятан там, внизу, уже не мертвецы? Ричард замер на секунду, задержав дыхание, и силой воли, которой не подозревал в себе, заставил себя встать. От резкого движения у него перехватило дыхание, а в горле запульсировала боль, но он теперь знал: можно попытаться сделать то, что он намеревался.

Звуки в доме, которые он слышал, пока не потерял сознание, идут снизу. Они все там — внизу, и он с ними. Но он убьет меня. Эта мысль постоянно возвращалась к нему, пока он бродил по дому, ища дверь в подвал. И тут же пришла другая мысль: они все мертвы, все эти молодые существа, и убил их человек, которого я знал. Человек, похожий на меня.

Ричард отогнал эту мысль. Наконец в кухне он нашел дверь, которая, похоже, ему нужна.

Где же ключи? Где ключи? Элис Мартин стояла на коленях возле китайских тисов, росших у ее парадной двери, и шарила под ними руками. В своем нетерпении войти в дом, она обронила ключи. Теперь, ощупывая мерзлую землю под ногами, Элис недоумевала: почему же их так трудно найти?

Она могла поклясться, что видела, куда упали эти чертовы ключи, но теперь их почему-то не было.

А Моррис успеет сделать что-то ужасное с этими бедными ребятишками, пока она тут ищет проклятые ключи.

Мирэнда не нуждалась ни в какой психической антенне, чтобы предсказать свое будущее. Тип стоял над ней: его темный силуэт вырисовывался у нее над головой, обрамленный светом голой лампочки.

Не делайте этого. Пожалуйста. Она посылала ему эту мысль телепатическим путем, надеясь, что он воспримет ее или, по крайней мере, заметит отчаяние в ее глазах. Но она твердо знала: нет у нее таких слов, которые бы заставили его не бросать тряпки на ее тело.

Пары бензина наполняли подвал. Мирэнда извивалась как кошка, когда на нее полился холодный бензин. Она пыталась кричать под клейкой лентой, залепившей ей рот. От ужаса она с трудом могла дышать. О Боже, почему я должна умирать такой смертью?

Ричард открыл дверь. Перед ним оказалась рахитичная, разболтанная деревянная лестница, ведущая в подвал. Все, что он смог увидеть внизу, — это плохо освещенная шлакоблочная стена, выкрашенная в серый цвет.

Снизу до него доносились приглушённые крики и тихое хихиканье.

От этих звуков ему захотелось повернуться и бежать. Но как после этого жить дальше, как смотреть в глаза своей пастве, служить мессу? Как склонить голову в молитве и чувствовать себя достойным ее?

Ричард поставил ногу на верхнюю ступеньку лестницы, неуверенно перенося на нее вес тела в надежде, что она не скрипнет. Она не скрипнула.

Из подвала волной поднимались пары бензина — у него перехватило дыхание.

Вжавшись в стену, Ричард размышлял: что же делать?

— Эвери, милый Эвери, мой маленький помощник. — Дуайт, нежно касаясь мальчика, связал его запястья и лодыжки. И столь же нежно залепил его рот клейкой лентой.

Боль в плече Эвери усиливалась с каждой минутой.

Он мечтал, чтобы Дуайт чиркнул спичкой немедленно и разом покончил со всем этим. Он устал от страданий: судьба не защитила его. И люди тоже. Никому нет до них дела.

Дуайт сидел на корточках у ящика Эвери и гладил его волосы, пробегая по ним пальцами.

Эвери корчился, чтобы избежать прикосновений этого человека. Дуайт встал и вытер руку о штаны.

— Ты такой же, как все остальные. На какой-то миг я подумал, что ты другой. — Он замолчал, чтобы взять новую охапку тряпья. — Но только на минуту. Ты заслуживаешь этого.

Он бросил тряпье на Эвери, покрыв его с ног до головы. Эвери закрыл глаза, когда на него упали первые капли бензина.

Элис Мартин сидела на корточках, сжимая в руке ключи.

— Слава тебе Господи, — прошептала она и, приподнявшись, вставила ключ в замочную скважину.

Дуайт смотрел на последний ящик.

— Джимми, — прошептал он, — наконец-то ты там, куда я решил тебя посадить.

Дуайту хотелось посмаковать, продлить эту минуту, растянуть ее как можно дольше.

Он старался вызвать в своем воображении видение: дорожка пламени бежит по стене в спальне для гостей наверху, обжигающий жар пламени, пляшущий на его халате, — будто ангел мести.

Этот маленький хреносос мог убить его той ночью.

Но Дуайт был слишком умен, чтобы уступить этому жалкому худосочному пламени... Это просто игрушка.

А вот то, что предстоит сегодня, это — да. Оно-то уж не будет жалким.

Никто не уцелеет.

Такой бухнет взрыв, что и останков не найдут.

А если и найдут, то он будет уже далеко от Чикаго и начнет новую жизнь где-нибудь на новом месте. В каком-нибудь местечке, на улицах которого не будет искушений, истерзавших его здесь. И там он снова станет нормальным человеком.

Я могу быть нормальным человеком, если меня оставят в покое эти говнюки, которые кишат вокруг, искушая порядочных людей.

Он подошел к ящику Джимми и откинул крышку. Мальчик съежился. Было заметно, что он дрожит. Хорошо. Мальчик наконец узнал, что такое страх. Плохо, что так поздно.

— Слишком поздно, — сказал Дуайт самому себе.

Весь в поту, с расширенными от страха глазами, Джимми умолял:

— Пожалуйста, не делай этого. Это безумие. Ты попадешь в тюрьму.

— А тебе-то что за дело, малыш? — Дуайт улыбнулся. — К тому времени ты уже умрешь.

Ричард достаточно далеко сошел вниз, чтобы разглядеть фигуру Дуайта, стоящего над длинным рядом ящиков.

На Ричарда навалился такой ужас, что в его мозгу все смешалось. Он знал, для чего предназначены ящики, и все же не мог окончательно этому поверить.

Испытанный шок был столь велик, что вся сцена показалась ему ирреальной, потусторонней.

Но револьвер в руке Дуайта вернул его к действительности.

Если Дуайт увидит его, — тут же убьет. Ричард потянулся к вырезу рубашки и вытащил маленькое золотое распятие, которое носил на шее. Произнеся короткую молитву с просьбой о помощи, он начал медленно и тихо спускаться дальше по лестнице. Он не имел представления, что сделает, когда доберется до Дуайта Морриса.