Чтение онлайн

– О беседковой птице? Нет, не знаю. Орнитология – одно из ваших увлечений?

Рычание газонокосилки становилось все сильнее. Майкл отпил воды из стакана и взглянул в медицинскую карту американца.

– Что, по-вашему, значит увлечение, доктор Теннент? В какой момент познания, которыми вы обладаете, превращаются в увлечение?

– И в какой же? – спросил Майкл.

Джоэль вытянул руки вдоль тела, откинулся назад и задумчиво уставился в потолок.

– Ptilonorhynchus violaceous. – Он посмотрел на Майкла и, отвечая на его вопросительный взгляд, сказал: – Шалашник атласный. Вы что-нибудь слышали об атласном шалашнике?

– Боюсь, что нет.

– Он смешивает частицы ягод с углем, получая таким образом краску. Он строит шалаш – или беседку, отсюда его второе название: беседковая птица – девяти футов в высоту, состоящую из многих комнат. Он каждый день подравнивает траву вокруг беседки, украшает беседку цветами и мертвыми насекомыми. Затем он строит из палочек ведущую к его дому улицу, делает из травинок кисть и раскрашивает эту улицу краской, полученной из ягод с углем. Это единственное живое существо на земле, за исключением человека, которое делает орудия труда и украшает свой дом. Это достойно восхищения, разве нет, доктор Теннент?

– Да, – осторожно ответил Майкл, так как по-прежнему не мог понять, куда клонит пациент. Он ждал продолжения рассказа.

Доктор Джоэль смотрел в потолок. Майкл взглянул в свои записи, сделанные на предыдущей консультации. Джоэль беседовал с ним о линзах. Он объяснил, почему мерцают звезды. Кажется, ему нравилось разговаривать об отвлеченных предметах. Майклу приходилось прикладывать максимум усилий для того, чтобы концентрировать внимание. «Аманда… – безостановочно проносилось у него в мозгу. – Аманда, любовь моя, где ты? Где ты?»

– Вы обладаете какими-либо познаниями в области орнитологии, доктор Теннент?

– Вы только что спрашивали меня об этом. Нет, боюсь, что не обладаю.

Майкл сделал пометку в медицинской карте. Похоже, Теренс Джоэль периодически забывал, о чем говорил. Защитный механизм.

Томас Ламарк внимательно следил за доктором Теннентом. У тебя сегодня не слишком хороший день, да, доктор Майкл Теннент? Ты считаешь меня жалким психопатом, который забывает, что он только что сказал. Ты не можешь дождаться окончания консультации. Ты здорово волнуешься за свою подстилку, Аманду Кэпстик. И поверь, волнуешься не зря. По правде говоря, на твоем месте я бы сходил с ума от волнения.

И это у тебя еще впереди.

– Вы знали, что многие виды птиц составляют пару на всю жизнь? – спросил доктор Джоэль.

Майкл ответил не сразу, надеясь, что Джоэль продолжит мысль.

– Нет, я этого не знал.

– Если они теряют свою пару, они чахнут и умирают. – Джоэль смотрел Майклу прямо в глаза.

Снова поглядев в записи, Майкл вспомнил, что на прошлой консультации Джоэль затронул тему автомобильных аварий. Майкл тогда еще задался вопросом, не знает ли он о Кэти. Теперь его занимал похожий вопрос. «Нет, – наконец решил он. – Скорее всего, нет». Он сам связывает эти вещи.

– Как вы думаете, доктор Теннент, степень печали шалашника-самца будет зависеть от того, от чего именно умерла его самка?

Помня об ахиллесовой пяте Джоэля – его родителях, Майкл ответил:

– Не знаю. Давайте поговорим немного о вас. Вы пришли ко мне потому, что страдаете от депрессии. В прошлый раз мы не слишком сильно продвинулись в этом вопросе. Я хотел бы узнать о вас немного больше. Может быть, вы вкратце расскажете мне о своей жизни?

– Сначала я хочу спросить у вас кое-что, доктор Теннент. Это не дает мне покоя.

– Пожалуйста.

– В одной статье я прочитал, что слишком многие люди, принадлежащие к поколению, выросшему на видеоиграх, убеждены, что способны хладнокровно убить человека. Я тоже принадлежу к этому поколению, и мне кажется, что наша «цивилизованность» – это всего лишь тонкий слой лака, покрывающий звериную природу человека, для которой убийство – естественно. Вы с этим согласны?

Майкл был полон решимости разговорить пациента. Он вернул ему его вопрос:

– Вы действительно так думаете?

Джоэль закрыл глаза.

– Я бы хотел еще поговорить о шалашнике. Жизни птицы угрожает множество опасностей. Например, она в полете может не заметить высоковольтных линий электропередачи, коснуться провода и погибнуть от электрического разряда. – Он открыл глаза, вперил взгляд в психиатра и продолжил: – Шалашник может запутаться в силке, расставленном птицеловом, который зарабатывает на жизнь, продавая птиц зоопаркам. За шалашника могут дать приличное вознаграждение. Представим, что в силок попалась самка. Ее супруг, шалашник-самец, в это время находится где-то в другом месте, собирая корм. Что для него будет ужаснее, доктор Теннент, – увидеть трупик своей супруги? Или если она просто не вернется к нему?

Майкл поерзал в кресле. Глаза Джоэля неотрывно глядели на него. Господи, если бы этот человек знал, насколько он близок к истине! Майкл просто был не в состоянии ответить на этот вопрос. Пациент оглушил его им, будто кувалдой по голове.

Аманда! Аманда, милая! Позвони! Позвони, скажи, что у тебя все в порядке. Господи, Аманда, позвони!

Прикрываясь медицинской картой, Майкл незаметно поглядел на часы. Еще двадцать минут. Он хотел позвонить Лулу – просто для того, чтобы услышать ее голос, почувствовать близость к Аманде.

Томас Ламарк едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Отлично! Ребенком он любил ловить насекомых – для этой цели хорошо подходили мухи, лучше всего мясные, – затем пришпиливать их за одно крыло к столу и смотреть, как они бьются, пытаются взлететь, но не могут.

– Давайте… – начал Майкл и замолчал. Он потерял мысль. Пытаясь совладать с собой, он спросил: – А как вы думаете, что будет ужаснее?

Теренс Джоэль сунул руку в карман пиджака, вынул оттуда монету, подбросил ее и, поймав в ладонь, прикрыл ее другой рукой.