Одержимый
Шрифт:
— Ой, как нехорошо вышло… — искренне огорчилась мальвийка. — Одни проблемы у тебя из-за меня…
— Да ничего страшного, — заверил я с удивлением покосившись на вернувшуюся в свою роль Кэйли. Вот же притвора…
— И чё теперь-то? — поинтересовался Вельд
— Если Кэр уже готов то поедем ко мне, как собирались, — вмешалась Кэйли, видя, что я растерялся и не знаю что и ответить Вельду.
— Да, так и сделаем, — тут же подтвердил я.
— И правильно, — оживился рыжий. — Всё одно у Кэра даже жажду утолить нечем.
— Водички попей, — растерянно посоветовал я, мучительно соображая как же быть. Может просто продолжить воплощение замысла не посвящая в него Кэйли?
— Сам свою воду пей! — возмутился мой приятель и, подхватив с кресла оружие, вымелся на улицу.
А Кэйли, подхватив меня под локоток, шепнула: — Я надеюсь мне не нужно объяснять тебе Кэр, что моя тайна должна ею и остаться? — И слегка улыбнулась: — Впрочем о чём это я?.. Ты же теперь один из нас и знаешь какое наказание грозит за разглашение секретов Охранной управы.
— Знаю… — вздохнул я, с тоской припомнив упомянутые в служебной инструкции немыслимые сроки каторги. И почесав затылок спросил: — А что теперь с твоим отъездом? Переиграем?
— Да нет, мой отъезд дело решённое, — ответила Кэйли. — Нормально поработать мне здесь уже не удастся, после всех этих событий. Так что завтра и покину Кельм.
— Ну и славно, — облегчённо вздохнул я. Одной проблемой меньше… Хоть не будет мучить душевный разлад. Ведь с одной стороны Кэйли мне очень нравится, а с другой — спать с тайным агентом Охранки это всё равно что пустить змею в постель — всё равно рано или поздно укусит как ты её не люби.
— Ну-ну, — понимающе хмыкнула Кэйли, покосившись на меня.
— Едем тогда к тебе? — предложил я, не зная, что ещё и сказать этой двуличной особе. Понятно, что это работа у неё такая и всё для пользы дела, а всё равно неприятно быть обманутым. Пусть и всего лишь в своих наивных ожиданиях.
— Едем, — согласилась девушка и, отпустив мою руку, пошла вперёд.
Я вышел следом. Закрыл за собой дверь на замок, хотя собственно что с него проку, когда кто угодно может его отомкнуть и устроить в доме ловушку. И погрузившись в экипаж, наша компания продолжила своё путешествие по городу к жилищу мальвийки.
В квартирку Кэйли входили со всеми предосторожностями: не спеша, с опаской, держа оружие на боевом взводе. На предмет присутствия незваных гостей и ловушек все комнатки проверили и лишь тогда успокоились.
Девушка тотчас начала хлопотать — на диванчик нас усадила, кофе с коньяком угостила, и приступила к сборам, пока мы расслаблялись.
— Вельд, ты побудь пока здесь на всякий случай, — чуть посидев за чашкой кофе, попросил я рыжего. — А я пока кой-куда смотаюсь.
— Куда? — как и следовало ожидать, не замедлил полюбопытствовать приятель.
— Остатки собственности Краба пристрою, — похлопал я по тощей сумке, в которой и лежало-то всего пяток бумаг — дарственная и документы на игорный дом.
Выскочил я на улицу вовремя. Извозчик как раз решил тишком слинять, от столь непонятных и опасных клиентов. Но после моего окрика придержал лошадей и, остановив экипаж, сделал вид, что ничего не случилось. Как будто мы за четыре дома от квартирки Кэйли экипаж оставили.
— Гони в центральный квартал, к дому тьера Неста, — велел я извозчику, не став ругаться.
«Что это ты задумал?» — осведомился мой единственно постоянный спутник — бес.
«Хочу игорный дом по-быстрому продать за хорошую цену», — не стал скрывать я своего замысла.
«Как это продать?! Как это продать?! — всполошился бес и, перескочив с сиденья мне на колени, с тревогой заглянул мне в глаза. — Ты в своём ли уме?!»
«В своём», — успокоил я разволновавшегося беса.
«Тогда как тебе такая глупость в голову пришла?! — взвизгнул рогатый и трагически взвыл: — Своими руками резать курочку несущие золотые яйца?! — И задыхаясь от волнения, продолжил. — Да мы… Да мы знаешь, как раскрутим этот игорный дом?! Знаешь, какие деньжищи поднимем?! Года не пройдёт, как озолотимся! Да у тебя короли будут деньги в долг просить!»
«Прям будут приходить на погост, на мою могилку, и просить? — съехидничал я. — Или ты запамятовал о том, что завтра меня ждёт встреча со стервозной демоницей, а затем и с плахой я повидаюсь?»
«А ты и рад тому? — сердито выпалил рогатый прохвост. — Вот чего ты собственно ждёшь, зная о своей участи? Уже бы за тыщщи миль отсюда были! Где нас никакая демоница не отыщет!»
«И всю жизнь бегать и прятаться? — невесело усмехнулся я. И покачал головой: — Нет, бес, удирать я не буду, ведь от судьбы не уйдёшь.»
«Й-эх, ну почему меня угораздило с таким ослом связаться… — с тоской во взоре протянул плюхнувшийся на зад бес. И прищурив левый глаз, посмотрел на меня: — Может ты этот?.. Как его там… любитель мучений?..
«Сам ты любитель мучений!» — рассердился я.
«Тогда чего дурью маешься?! — снова возопил бес. — Крутиться, крутиться надо, а не ждать своего конца сложив ручки! Нет видишь выхода — выдумай его! Стену головой пробей, а не сиди! Ну или в крайнем случае погибни так, чтоб все враги после твоей смерти зубами скрежетали, понимая что ты их жестоко обманул легко уйдя из жизни!»
«Это как так?» — полюбопытствовал я.
«Ну смотри, — начал свои наущения бес. — Взять, к примеру, нынешний расклад… У демоницы только две возможности восстановить своё доброе имя — выйти за тебя замуж или отправить на плаху. Так?»
«Всё верно», — подтвердил я.
«И на первый вариант рассчитывать не приходится? — зачем-то уточнил и так ясный момент бес.
«Ну разве что в мечтах», — криво усмехнулся я.
«Значит самым лучшим решением для тебя будет немедля жениться на какой-нибудь девахе! — заявил рогатый в глазах которого светился неподдельный азарт. — Тогда со стороны всё будет выглядеть так, что ты готов связаться с первой встречной, лишь бы только не жениться на этой аристократочке! И не важно, что тебе такого предложения всё равно бы не поступило! — Радостно оскалившись, рогатый скакнул через голову, перекувыркнувшись в воздухе, так ему похоже понравился его изощрённо-коварный замысел и, подёргивая хвостом, продолжил. — Так ты поимеешь выгоду с несуществующей возможности! А демонице не будет никакого смысла отправлять тебя на плаху! Всё равно это уже не позволит ей отмыться от позора!»