Шрифт:
— Так, все, слушай мою команду! Равняйсь! Смирно!
— Товарищ генерал, можно вопрос? Так равняйсь или смирно?
— Тихо, ша! Что за разговоры? Мы здесь не одни. К нам же приехал сам маршал Советского Союза товарищ Блюменфельд! Что он может о нас подумать? Товарищ маршал! Первая, дай Бог, не последняя одесская армия имени легендарного героя гражданской войны Михаила Яковлевича Япончика в количестве десяти человек для проведения учений по гражданской обороне Одессы гражданами Одессы от остальных граждан построена! Командующий армией генерал — полковник Финкельштейн.
— Здравствуйте, товарищи бойцы!
— Здравствуйте, только зачем так кричать? Мы и так видим, что вы маршал.
— Михаил Моисеевич, вы что, не можете помолчать, когда разговариваете с маршалом?
— Поздравляю вас с началом учений!
— Ну, спасибо...
— Все, хватит. Сколько можно болтать! Так, для получения боевых заданий на первый — второй рассчитайсь!
— Ну, кто у нас будет первый?
— Ну, я.
— Ну, тогда я за вами.
— Михаил Моисеевич, я вам обещаю: или вы сейчас сами замолчите на пять минут, или я вас замолчу навсегда! Значит так: сейчас все идут на склад и получают там по автомату и по два магазина каждый.
— Скажите, а можно получить один магазин, но так, чтоб не на складе, а на Новом базаре?
— Слушайте, генерал, кто это там у вас такой умный?
— Ой, не обращайте внимания, это Нюма. Он наполовину русский, наполовину еврей, наполовину украинец. Ну ладно, ставлю задачу. Лифшиц и Прокопчук! Участок обороны от Люстдорфа до Таировского кладбища. Окопаетесь у северной стены.
— Снаружи или внутри?
— Ну, если вы хотите заметить противника первым, то снаружи, а если нет, так внутри. Так, дальше... Шмульский и Сидоренко! От могилы Лифшица до Новой Дофиновки!
— А что так мало? Это же пятьдесят километров!
— Скажите еще спасибо, что только до Новой Дофиновки, а не до Новой Земли! Абрам Адольфович и Нюма! Патрулирование улиц города! Кстати, Абрам Адольфович, скажите, вы случайно не сын старика Шикльгрубера? Генерал шутит... Трахтенгерц и Герцентрахт! Защита города с моря! Лодку и весла получите на семьдесят втором причале в Аркадии у дяди Леши. Так... Михаил Моисеевич, поедите в Белгород - Днестровский за продовольствием.
— И что я там должен получить?
— Триста килограмм картошки.
— Зачем так много? Мы с Цилей столько не съедим.
— Все, хватит баловаться! По своим позициям, связь каждые полчаса, правое плечо вперед, левое плечо назад, остальное на месте, шагом марш! Рабинович, а вы что стоите? Что вы не идете защищать родину?
— Ну, вы же не сказали, какую именно родину я должен защищать...
— Хорошо, тогда идемте с нами в штаб. Товарищ маршал, как вам нравятся эти головорезы? Когда такие головорезы стоят на посту, можно спать спокойно, потому что граница не только на замке, но еще и на щеколдочке.
— Не знаю, не знаю. Вот, например, моя Софочка не может спать спокойно уже две недели. Она так расстроена, что меня перевели сюда из секретного отдела!
— Что ж так?
— Ну, как: теперь ей нечего рассказывать соседям...
— Товарищ генерал, подойдите к аппарату. Трахтенгерц на проводе!
— Да, на проводе? Странно, а я его посылал на море. Генерал шутит. Алло, слушаю. Ну, как там море?
— Та не, все хорошо, только полчаса назад задержали английский пароход.
— Немедленно отпустите! Это же международный скандал!
— Что вы волнуетесь, на пароходе этого все равно никто не заметил!
— Алло, это бойлерная?
— Нет, это штаб. Рабинович, а ну-ка наберите мне кладбище. Алло, это кладбище? Любезный, я вас прошу, позовите мне Лифшица. Он лежит у вас в засаде у северной стены.
— Какого именно? У нас на этом участке лежит в засаде, как минимум, пятьдесят Лифшицов.
— У того, который мне нужен, есть одна большая разница: он еще не закопан. Алло, это Лифшиц? А ну, скажите мне, Лифшиц, зачем вы вырыли полсотни окопов, когда я просил вас вырыть один? И во-вторых, почему, когда война еще не началась, у вас в окопах уже полно покойников?
— Борис Карлович, вы же пожилой человек, вы знаете жизнь! Сейчас все так торопятся! Скажите, вы когда-нибудь видели хоть одного покойника, который мог бы сказать о себе, что он не поторопился?
— Алло, это штаб?
— Штаб, штаб.
— А можно генерала? Это Нюма.
— О, Нюма! Ну, как идет патрулирование?
— Все в порядке: уже заняли почту, телеграф и телефон.
— Сейчас же верните обратно! Вы же знаете, чем это заканчивается, когда с этого начинают!
— Штаб, штаб, вас вызывает море! Чрезвычайное происшествие: у нас вышел из строя румпель!
— Какой: лодкин или ваш лично?
— Конечно, вы там смеетесь, а нас тут только что чуть не переехал либерийский танкер!
— Спокойно, не надо паники! По-моему, с таким румпелем, как у вас, можно не волноваться, с таким румпелем можно претендовать на шнобелевскую премию! Генерал шутит.
— Алло, это бойлерная?
— Нет, это штаб! Так, Рабинович, где вы ходите столько времени?
— Что такое, я болел морской болезнью!
— Так вы же были на берегу, это Изя был в море!
— Так он вернулся и меня заразил!
— Хорошо, соедините меня с Шмульским. Шмульский? Что слышно у вас?
— Готовьте орден, я сбил самолет.
— Как? За что? Что он вам сделал?
— Он летал и на меня прыскал.
— Так вы же нанесли колоссальный ущерб нашему сельскому хозяйству!
— Нет, а по-вашему, я должен был смотреть, как оно наносит колоссальный ущерб мне?!
— Товарищ генерал? Это опять Нюма.
— Нюма, ну, как дела?