Чтение онлайн

— Да, знаешь, усталость поднакопилась, хотелось бы съездить куда-нибудь. Может быть, к себе в горы, говорят, там налаживается потихонечку.

— Вот и отлично, завтра можешь начать отдыхать. Себе возьмешь пять тысяч. Хватит?

— Вполне, — вновь на лице Алика высветилась дежурная улыбка.

Начальник службы безопасности вообще не умел радоваться, самое большее, на что он был способен, так это едва разомкнуть губы. И наверняка, если бы Петр Павлович предложил Биктимирову миллион долларов, то реакция не сделалась бы более эмоционально окрашенной.

— Договорились. Кого ты берешь?

— Рустама, мы с ним земляки, обидится, если в долю не возьму, и Серегу. Так какая улица?

Осянин вырвал из календаря листок бумаги и размашисто написал адрес.

Алик прочитал и, сложив вчетверо, положил листок в карман.

— Все ясно. Так я пошел?

Тревога, заползшая в душу директора противным скользким гадом, не желала отпускать его.

— Постой, — попридержал Алика у самых дверей Осянин. — Я тебе хочу сказать, что с этими ребятами нужно вести себя поосмотрительнее. От них можно ожидать чего угодно.

— Ну, мы тоже далеко не паиньки, — едко усмехнулся Биктимиров и дважды постучал себя по внутреннему карману, откуда у него выпирал американский «глок-17». — Разумеется, мы к ним заявимся не с пустыми руками.

— Он же у тебя газовый.

— Пока газовый, — с улыбкой согласился Алик, — но если возникнут какие-то осложнения, придется вернуться за боевым. Но думаю, до этого дело не дойдет. У Сереги еще пушка имеется, скажу, чтобы захватил.

— Я знаю, что ты человек горячий, но в данном случае с ними надо разговаривать спокойно. Совсем не обязательно размахивать перед носом револьвером, и в то же время следует показать, что за нами стоит сила. Если что, лучше вернуться за подмогой.

— Можешь не сомневаться, все пройдет, как обычно. Это же не первое наше дело.

— Вот именно, но что-то меня тревожит. Предчувствие, что ли? Ну, сам не знаю что. Может, пробить, что за люди находятся на Луговой?

— Это совсем не нужно, — отмахнулся Алик. — Я представляю этот район. Насколько мне известно, особо серьезной публики там нет.

— С чего ты взял? — Петр Павлович несколько расслабился. Алик всегда знал о чем говорил.

— Там живут мои земляки, — неопределенно произнес Биктимиров.

— Понятно… И все равно давай назначим контрольное время. Два часа тебе на разговоры хватит?

— Вполне. Думаю, что приду даже раньше, — и, махнув на прощание рукой, вышел из кабинета.

Директор фирмы посмотрел на часы — было половина десятого. Настроение заметно улучшилось. Алик Биктимиров никогда его не подводил. Кроме своих прямых обязанностей, он выколачивал долги и умел наводить страх на нерадивых. Причем он не ломал о спину провинившегося металлические прутья, не заколачивал их живыми в гроб, а умело с жесткими интонациями вел разговоры, но в таком ключе, что у его собеседников от страха на затылке поднимались волосы.

Осянин в своем начальнике безопасности был уверен. Парень он тертый и найдет подходящие слова для обидчиков. Петр Павлович извлек из пачки сигарету и в тиши кабинета с удовольствием ее выкурил, пуская серую струйку в свежепобеленный потолок.

Последующие два часа протекали по-рабочему: Осянин успел заключить два контракта на четыре миллиона долларов по перевозке груза из Москвы в Сибирь, подписать гору приказов и распоряжений и выпить три чашки крепкого кофе.

Странно, Алик не давал о себе знать. В подобных делах он бывал чрезмерно щепетилен: даже если задерживался на пару минут, то непременно напоминал о себе телефонным звонком по мобильнику. Но минутная стрелка отсчитала уже четверть часа его незапланированного отсутствия.

Петр Павлович занервничал. Он взял со стола пачку сигарет и обнаружил, что она пуста. Оказывается, за это время он выкурил всю недельную норму. Ничего себе, решил бросить курить!

Скомкав ненужную коробку в кулаке, Осянин в раздражении швырнул ее в корзину, стоящую в самом углу. Не попал. Комок бумаги, стукнувшись о плетеный бок, отлетел в центр комнаты.

Нажав на кнопку селекторной связи, он попросил:

— Люба, позови мне Михаила.

— Сейчас, Петр Павлович, — раздался бодрый ответ беззаботной птахи.

— Кстати, где он сейчас?

— В гараже.

— Ладно, не надо, — после некоторого колебания сказал Осянин, — я передумал… Возможно, чуть попозже.

— Как скажете, Петр Павлович, — все так же охотно отозвалась секретарша. — Может, у вас еще есть какие-то распоряжения?

— Все в порядке, Любочка, — ровным голосом произнес Осянин. — Пока ничего.

Однако в высшей степени странно. Подождем еще полчаса, если за это время они не дадут о себе знать, тогда придется принимать меры.

Стрелки часов неумолимо отсчитывали канувшие в небытие минуты, и когда наконец настенные часы тревожным боем напомнили о том, что время иссякло, директор вновь нажал кнопку селектора:

— Михаил?

— Он самый, Петр Павлович, — раздался звонкий голос на другом конце. — Есть какое-то дело?

— Зайди ко мне. Еще вот что, захвати своих.

— Понял, — очень серьезно отозвался Михаил. — Что-нибудь случилось?

— Придешь, обо всем поговорим, — оборвал Осянин.

Михаил был в одной команде с Аликом Биктимировым и в его отсутствие с успехом руководил службой безопасности. Парень молодой, с гонором, но вполне надежный.

Через несколько минут в дверь робко постучали, и, дождавшись приглашения, в комнату один за другим вошло пять человек.

— Присаживайтесь, — распорядился Петр Павлович. Он старался выглядеть бодро, но выдавали ладони, пальцы без конца отстукивали какой-то непонятный ритм по самому краешку стола. — Ну, чего встал у двери, — обратился он по-дружески к парню, остановившемуся у самого порога, — места еще есть, вон свободный стул.

Обстановка директорского кабинета подавляла: стол, стулья из красного дерева, на стенах полотна европейских мастеров, разумеется, подлинники. Какая-то абстрактная мазня, но денег стоит немалых. Продумано все до мелочей, и на каждого вошедшего увиденное производило сильное впечатление.