Шрифт:
Глава 1
– Какие зайки? Если у вашего Владлена Дмитриевича с фантазией туго, то могу ему книгу по креативу подыскать, но принимать участие в подобном балагане я не намерена, – бесновала я, размахивая увесистым черпаком, – Если, ты хочешь, то поезжай одна. И Юльку с Тимкой в это не впутывай. Тоже мне, придумали! Не телевидение, а сборище клоунов на выезде! Нет и точка.
Я остановилась, что бы перевести дух и набрать в легкие воздуха.
– Саш, я обязана быть на этом мероприятии. Мое мнение никто не спрашивал, – пыталась оправдываться моя сестра Ксюша, – Пойми, нашему каналу исполняется двадцать лет, должны присутствовать все. Нас поставили в известность о добровольно принудительном посещении. И, знаешь, мне было бы намного спокойнее, если бы ты была рядом. Сама же всегда говоришь, Соколовы приключения везде найдут, – тихо вздохнула Ксюта.
Я усмехнулась. И ведь не поспоришь, попадать в глупые ситуации – это у нас семейное.
Знакомьтесь, ваша покорная слуга, Александра Владимировна Соколова – любительница приключений на пятую точку. Хотя, как сказать любительница? Приключения такого рода обычно не интересуются у меня, жду я их в гости или нет. Они просто берут и сваливаются на меня, как снег на голову.
Началось все с того момента, когда мне исполнился месяц. Именно в этом возрасте я и моя сестра-двойняшка Ксюша, не путайте, пожалуйста, с близнецами, познакомились с таким чудесным заведением, как детский дом. Наша нерадивая мамаша подкинула нас под двери вышеупомянутого заведения и была такова.
Одним прекрасным утром, директор Анна Степановна Вольная нашла нас на пороге своего детища. Она в возрасте восемнадцати лет, пройдя семь кругов ада, смогла добиться разрешения на возведения здания и открытия экспериментального детского дома для детей, от которых матери, если можно их так назвать, отказались прямо в стенах роддома. Мы единственные кого она приютила не с первых дней жизни. Почему она не отказалась от двух девочек, кое-как замотанных в старые простыни, с одной лишь запиской, в которой корявым почерком были написаны наши имена, мне неведомо. Она никогда не комментировала этот момент, но приложила немало сил, чтобы найти наших родителей. Увы, поиски не увенчались успехом. Их не смогли найти ни органы опеки, ни милиция, нынешняя полиция. Тоже касается и папеньки. Поэтому фамилию и отчество нам дали в детдоме, и к нашим биологическим родителям они не имеют никакого отношения.
Может и стоит сказать им спасибо, хотя бы за то, что подкинули нас под двери экспериментального детдома, где условия в разы лучше, чем в обычных детских домах и дети там не кочуют по дороге: дом малютки – детский дом. Только вот слова благодарности отчего-то не хотят срываться с моего языка.
Почему нас не удочерили? Не знаю. Обычно маленьких детей забирают с превеликим удовольствием. Но это не наш с Ксютой случай. Нами, двумя здоровыми малышками не заинтересовалась ни одна семья. Анна Степановна, директор экспериментального детского дома лишь пожимала плечами и никак не комментировала сложившуюся ситуацию.
Там прошло наше детство и отрочество. Детским дом славился своим отношением к детям, и к слову сказать, не зря. Анна Степановна днем и ночью бдела, чтобы ее воспитанники были сыто накормлены, тепло одеты и прилежно учились. Она не дрогнувшей рукой увольняла любого, кто поднимал руку на ребенка или утягивал полные сумки провианта. Именно поэтому в доме царили теплота и гармония.
Несмотря на это, я выросла человеком, который может рассчитывать лишь на себя. Слабую девочку внутри себя я, каждое утро, запирала за семью замками и дерзко шагала навстречу судьбе. А вот Ксюта выросла полной противоположностью: нежная, ранимая девушка, с наивными глазами, но, не смотря на это – невероятно целеустремленная. Ее любили в любой компании. Я же предпочитала проводить время в детдомовской библиотеке, в окружении книг, которых было не мало. Анна Степановна, благодаря спонсорам, собрала большую библиотеку. За годы, проведённые в стенах детского дома, я изучила ее вдоль и поперек. Наш детдом располагался в Подмосковье в невероятно живописном месте, и пока его воспитанники носились с радостным визгом по необъятной территории, я наслаждалась историями любимых книг.
Вероятно поэтому, достигнув совершеннолетия, я подала документы в лингвистический университет на факультет немецкого языка. Мне хотелось связать свою жизнь с литературой. А Ксюта с легкостью поступила на факультет экранных искусств по специальности режиссёр. В шесть лет она впервые увидела фильм: «Ирония судьбы, или с легким паром» и загорелась мечтой о киноиндустрии. Обычно девочки ее возраста мечтают стать актрисами, но Ксюша мечтала творить «волшебство» за пределами экрана.
Поступили-то мы легко, но общежитие нам не дали. Анна Степановна, приложив все силы, смогла выбить нам по однокомнатной квартире. Только вот получили мы их не в Москве, а в городе Александровка, примерно в часе езды на электричке от столицы. Руководство обоих университетов посчитало, что это не так уж и далеко и отдало места более нуждающимся студентам.
Недолго думая, мы с Ксюшей соединили две квартиры и получили одну с большой кухней, раздельным санузлом и двумя спальнями. Учились мы прилежно, но даже повышенной стипендии на жизнь не хватало. Значительная часть денег уходила на дорогу в Москву. Несмотря на тотальную усталость, мы не опускали руки, подрабатывали после учебы, мечтая о большом будущем и… за полгода до получения диплома обе забеременели. Не знаю, куда сделал ноги кавалер Ксюты, она категорически отказалась говорить на эту тему, а мой смылся, как только узнал о предполагаемом ребенке, заявив: «Извини, погуляли и хватит. Я из Челябинска. Мне нужна девушка с московской пропиской, чтобы строить карьеру. А ты хоть живешь и недалеко от столицы, но извини, это не Москва. Делай аборт».
Аборт ни я, ни Ксюша делать не стали и через пару месяцев после получения диплома стали обладателями двух прекрасных малышей. У Ксюши родилась девочка, названная Юлей, а у меня мальчик, получивший красивое имя Тимофей.
Первое время было тяжело. Ксюша взвалила на себя домашнее хозяйство и уход за двумя малышами, а я, чтобы нам не умереть с голоду, бегала репетиром по ученикам. Бегать пришлось много, изначально никто не хотел связываться со вчерашней студенткой, и пришлось вкалывать за копейки. Но по сумме все равно получалось больше, чем на стабильном окладе. Домой я притягивалась ближе к полуночи и, полночи качая сына, убегала в шесть утра к очередному ученику.
Чуть легче стало, когда дети пошли в детский сад. Александровка хоть и не очень маленький город, но работы по нашим специальностям тут нет. Максимум, что светило мне – работа учителем в одной из школ, а Ксюте – место ведущей на местном радио. Поэтому я устроилась в московскую фирму, которая занималась переводами тексов и книг. Работать можно было на дому, поэтому теперь уже я стала вести хозяйство, а Ксюша смогла пробиться и устроиться на работу на телевидение в Москве. Только вот девушку без опыта, хоть и с красным дипломом, никто не собирался брать режиссёром, как мечтала моя сестра, поэтому она устроилась стажером. Мечтая, что однажды ее мечта исполнится, она работает не покладая рук и не может представить ни дня без любимой службы. Ксюша тот человек, который с радостью вскакивает по звонку будильника и несется сломя голову на работу. Маленькими шажками она стремится к своей цели. Сейчас она помощник главного режиссера телеканала "Вокруг света". В субботу каналу исполняется двадцать лет, и довольное начальство решило отпраздновать это событие с размахом.
– Ладно, расскажи подробнее, что за клоунаду задумал ваш главный, – вздохнула я, кидая черпак в мойку. Он с оглушительным звоном ударился об дно.
– Саша, блин, я чуть инфаркт жопы не заработала, – воскликнула от неожиданности Ксюшина дочь, Юлька.
– Юля! – воскликнули мы с Ксютой.
– Поняла, – подняла она руки вверх, – удаляюсь, пока не получила по шее.
Мы с Ксютой переглянулись и усмехнулись.
– Давай, выкладывай, – потребовала я.
Да, насчёт фантазии я явно погорячилась. Здесь впору не мне поисками подходящей литературы для Владлена заниматься, а ему собственную книгу выпускать.