Чтение онлайн

Я всерьез задумался: а что на самом деле толкает меня на эти поступки? Желание покрасоваться? Смотрите какой я хороший. Но перед кем? Перед этой малышней? Ну-у-у… Может быть. Но лишь частично. Да, я стал их лидером, за которым они должны тянуться, и, потому, должен подавать пример. Вроде бы… Но, по большому-то счету — какое мне дело до того, что они обо мне подумают? Но, видимо, дело все-таки есть. Эти детишки стали для меня родными и, волей-неволей, мне приходится подавать им пример.

А если усложнить задачу? Допустим, у меня нет детей. Я один, как в самом начале. Не для кого служить ориентиром. Смогу я пройти мимо беды вот этих девчонок? Гм… А ведь, пожалуй, все равно — нет. Не смогу! Все равно — стану пытаться выхаживать их. Выходит дело не в "покрасоваться"? А это внутренняя потребность кого-то спасать? Но я же сам себя убеждаю, что всех детей не спасти. И тут же пытаюсь вытащить всех, до кого могу дотянуться. Где логика?

Мои самокопания прервала вернувшаяся Эльба, собравшая таки всех ребят.

— Шиша! — голос у нее крайне встревоженный. А на руках держит ещё одну девочку. Совсем малышку, годика три. Ровесницу моей Евы. — Тут еще одна девочка с температурой. Она вся горит. И не отвечает. Словно не в себе.

Я подскочил к ней и заглянул в лицо ребенку. Взгляд расфокусированный, на лице нездоровый румянец. Прикоснулся ко лбу. М-мать твою за ногу! У этой температура еще выше чем у младшей из сестер.

— Найди там одеяло почище и укутай е. И воды вот дай напиться. Мы сейчас срочно домой выдвигаемся. Там хоть лекарства есть. Ксю, помоги тете Эле.

Девочки нырнули в логово и деятельно там засуетились. Я же повернулся к приведенным Эльбой детям. Пятеро. (Странно, Ксю говорила, что кроме них тут — пятеро детей, а если считать больную малышку, уже шесть получается.) Четверо мальчишек и ещё одна девчонка. Самый старший из них примерно ровесник нашего Дани. Лет двенадцати. А может даже и постарше. Хотя нет. Вряд ли. Просто он такой… Мордастенький. Сам-то он чистый и здоровый. Остальные дети — заметно младше. От пяти до десяти лет все.

— Кто тут Старший? — рявкаю я, уставясь в лицо мордастому.

— Ну-у-у… Я, наверное… — неуверенно тянет тот, огладываясь на остальных.

— Так какого х. я у тебя тут творится? Почему у тебя дети при смерти? Немыты, некормлены, даже воды нормальной у них нету!

— А я-то при чем? Они сами по се…

Хрясть…!!!! Каюсь, не удержался и зарядил ему по зубам. Аж с ног сбил. Ну да, невелик подвиг бить того, кто заведомо слабее и младше тебя, но бушевавшее во мне раздражение, таки прорвалось наружу.

— Ты, б…ь, старший! Ты за всё тут отвечаешь! Они еще маленькие, они многого не понимают, а ты раз самый старший — должен им всем помочь. Понимаешь? Помочь! Больше-то некому! А ты… Вставай, с-сука. Ну? Поднимайся! Что ты сделал в поселке? Умерших похоронили? Отвечай!

— Мы… это… — скулит он, держась за морду. Опять оглядывается на остальных, подавшихся назад, подальше от грозного меня детей. — мы с Олей маму с папой в сарай оттащили…

— И всё? — аж задохнулся я от возмущения. — А остальные? Все так и лежат? При плюсовой температуре? А у детей даже чистой воды нет напиться? — Хрясть! Следует еще одна оплеуха. Скорее даже подзатыльник. Но от всей души. Он аж на карачки вперед рухнул. — Неудивительно что у вас все белеть начинают. Как ещё все не перезаболели?

— Щиша, мы готовы, — Эльба выходит с кульком в руках.

— Щас, две секунды, — согласно киваю я ей. И снова поворачиваюсь к мордастому — Короче, Толстый, я сейчас увожу заболевших девочек, а ты вместе со всеми остальными собираешь всех умерших в поселке в одном месте. Неважно, где кто чей. Всех собрать! Ты меня понял? Не слышу ответа!

— Да… - прохныкал он.

— Через пару часов я вернусь и скажу что делать! Все. Приступать! Бегом!!!

Развернувшись я полез в логово выводить больную Окси. Девочка была слаба, но послушно накинула куртку и, слегка пошатываясь, вышла на улицу. Блин, да она не дойдет похоже! Нести, наверное, придется. Осилить бы… Все-таки силенки у меня тут далеко не те же, что и раньше. Хорошо хоть старшая девочка, Ксения, хоть и больна, но еще на ногах держится.

— А можно мне с вами?

У входа нас поджидал один из мальчишек. Пожалуй, самый старший после того мордастого. Лет десяти-одиннадцати. Лицо живое, улыбчивое.

— Я что-то неясно сказал насчет трупов? — рычу я в ответ.

— Так я не СээМПовский, — ничуть не тушуясь отвечает тот. — Я так-то с Введенки. Я оттуда сбежал, думал найти где нормальную компанию. А сюда я только вчера забрел. Думал тут осесть, но мне не понравилось. А вы вроде нормальные. Вот я с вами и хочу.

— Не сейчас, — уже мягче, но непреклонно отвечаю я, — сейчас самое важное здесь — трупы похоронить. Собирайте умерших. Присмотри за этим… «Толстым». Если все хорошо сделаешь — заберу тебя. Всё, иди…

Девочку действительно пришлось нести. На полдороги она стала спотыкаться и, наконец, совсем рухнула. Тут же поднялась, но сил у девочки явно уже не оставалось. Пришлось подхватывать на руки. Пустяки. Я вон Малинку вытащил, которая раза в два тяжелее была. Вытащим. Эльба свою малышку, кстати, несла на руках всю дорогу. Ну там-то совсем малявка еще. Да и Эльба куда сильнее меня самого в нынешнем исполнении. Ксю мужественно семенила за нами.

На подходе к Малиновке, видимо увидев нас, из сторожки выскочил Рыжик.