Один в поле
Шрифт:
— И ты, Брут! — непонятно выразился здоровяк. — Зачем же ты писал программу для излучателей, способную сделать таким же любого?
— Я думал… Это была чисто теоретическая работа… Дона попросила меня…
— Ну да. Если она сейчас сможет запустить ее с резервного центра управления — вы все превратитесь в ее духовных братьев и сестер. Все, кто попадет в поле действия системы ПБЗ.
— Но центр, наверное, давно не действует…
— Вот тебе! — Рой продемонстрировал другу сложенные неприличным образом пальцы. — Там все сработано на века! Все действует, как часы.
— Он прав, — добавил пришелец. — Дона поняла, что они наткнулись на Центр, когда из ментограммы Роя узнала про Зов.
— Что это такое — Зов?
— Что? Очень оригинальная система защиты, Рой. Ее создатели пошли от обратного. Как действует обычная защита? Отпугивает приближающегося к охраняемому объекту злоумышленника. Цепной пес, сторож с ружьем, автомобильная сигнализация… Тут же все наоборот. Неизвестное нам пока излучение пробуждает в мозгу приблизившегося к объекту человека неодолимую тягу. У каждого своя ниточка, за которую тянет Зов. Но никто, попавший в поле его уверенного действия, не может больше покинуть свою находку. Он так и умрет рядом с ним от голода и жажды, уверенный, что добрался до цели своей жизни.
Рой вспомнил видения, посетившие его в лесу и подземелье, товарищей, желающих, несмотря ни на что, добраться до своей Цели, мертвецов, дошедших до конца… Его передернуло: что за людоеды изобретали все это? Зачем?
— И как же она выполнит то, что задумала, в таком случае?
— У нее есть шлем, блокирующий все виды излучений, Рой, — ответил Аллу. — Как и у всех Слуг Света… Каюсь, это еще один их подарок… Она спокойно войдет в Центр Управления и отключит Зов. А потом…
— Снижаемся, — перебил инженера «горец». — Я засек ее флайер…
Дальнейшего не ожидал никто: из ярко-зеленой кипени внизу — за разговором никто не заметил, как «птица» пересекла Голубую Змею и углубилась на территорию бывшего укрепрайона, — вырвалось сразу несколько белых извилистых щупалец, протянувшихся к летательному аппарату. Машина ловко встала на крыло, пропуская под собой ближайшее, — желудок от неожиданности подкатился к горлу Роя, — кувыркнулась, уклонившись от другого… Но их было слишком много, и джунгли рождали все новые и новые дымные струи. Бывший каторжник понял, что это такое: автоматические зенитные установки, терпеливо ожидавшие летающую цель, очнулись от четвертьвекового сна, дождавшись того, ради чего когда-то были сделаны и запрограммированы.
— Держитесь! — крикнул Нэш, и Гаал с инженером вздрогнули: часть корпуса летающей машины вытянулась, охватив голову человека полупрозрачным коконом. — Попытаемся сесть живыми!
Флайер кувыркался в воздухе, заставляя пассажиров, втиснутых в кресла и залитых для верности целиком прозрачной упругой пленкой, прощаться с жизнью по сто раз в минуту. Он то планировал упавшим с дерева листом, то ввинчивался в воздух штопором, то скользил вверх тормашками, то творил вообще нечто невообразимое.
Но всему наступает конец.
Что-то за бортом полыхнуло ярким огнем, и прозрачный корпус с этой стороны мгновенно стал матовым. Воздушная акробатика сменилась беспорядочным падением, и Рой в полуобморочном ужасе смотрел на приближающиеся деревья.
«Это конец…» — мелькнуло в парализованном ужасом мозгу.
Страшный удар, казалось разорвавший тело на части, сознание восприняло как-то отчужденно…
«Как же интересно на том свете, — думал Рой, не открывая глаз. — Спина как болела, так и болит… А где же посланцы светлой или темной сторон? Раздумывают, куда бы меня приспособить?»
Все вокруг мягко покачивалось: воспоминание из раннего, еще неразумного детства — мамины заботливые руки, качающие колыбель… Так и чувствуется вкус материнского молока на губах…
— Рой, ты жив? — донесся откуда-то робкий голос Аллу. — Где это мы?
«Неужели непонятно?» — хотел ответить мужчина, но тут «колыбель» прекратила свое покачивание, а «пеленки» с легким шипением освободили руки и ноги.
Гаал осторожно открыл глаза: рядом, почти касаясь лица, качалась ветка дерева.
Он был жив!
Они оба были живы! Аллу, бледный, как полотно, но совершенно целехонький на вид, скорчился рядом, беззвучно шевеля губами. Их двухместное кресло стояло под могучим деревом на ворохе обломанных веток, а в плотной кроне прямо над головой зиял неряшливый прогал. Кресло медленно втягивали прозрачные отростки-щупальца. Громкий и четкий женский голос произнес что-то на непонятном языке, и прозрачный пузырь, окружающий чудесно спасенных людей, лопнул, пропуская хорошо знакомые Рою «ароматы» джунглей. Сейчас они казались ему райским благоуханием.
— Фу! — скривился инженер. — Ну и вонища!
— А чего ты хотел? — усмехнулся лейтенант, помогая приятелю подняться на ноги и попутно стряхивая с одежды суетливых полупрозрачных паучков: странное дело — он чувствовал себя сейчас лучше, чем когда они были в воздухе, — боль из спины уходила, смываемая волной бодрости. — Практически побывать на том свете и в дерьмо не окунуться? Так не бывает… Да отряхни ты с одежды эту пакость! — с отвращением отбросил он присосавшегося к руке друга паука. — Гнездо мы у них разворошили, что ли?
— Жаль Нэша, — пробормотал Аллу, отрывая от одежды цепких насекомых. — Он погиб, наверное…
— Скорее всего, — Рой покрутил головой — откуда-то доносился явственный запах горелого — и махнул рукой. — Кажется, он там упал. Бежим туда! И под ноги поглядывай — тут мины кругом могут быть!..
Мировой Свет был к ним благосклонен: им посчастливилось не задеть ни одной растяжки, не напороться на автоматический огнемет и даже не поломать ноги о выступающие из сырой земли древесные корни. Небольшая поляна, посреди которой лениво дымился вновь обретший видимость летательный аппарат, открылась им через двадцать минут.