Чтение онлайн

Ярко алое у кромки горы, расходясь волнами и поднимаясь, свечение становилось гуще и плотнее там, где переходило в черную синь неба. Время от времени всполохи колебались от фиолетового до бледно-розового.

– Пожар… – зачарованно прошептал Хёнир: ничего величественней и прекраснее его грубая душа не видела, не знала.

– Чему гореть-то? – Один оценивающе пригляделся, велик ли крюк в обход пожарища. Непонятное явление могло встать на пути его планов. Сияние, померцав, вдруг рассыпалось каскадом искр, словно кто-то повернул к очагу граненый рубин.

– Вот оно, сокровище Ангвари! – торжествующе ткнул пальцем Локи, подаваясь к краю обрыва. Крохкая порода обломилась и Локи, не удержав равновесия, покатился по склону горы, обдирая ребpa и отчаянно чертыхаясь. Асы полезли следом: теперь, когда цель была так близка, можно передохнуть.

– Добро пожаловать! – встретил гостей хриплый голос, когда асы доползли до подножия.

Не успели Один и барахтающийся в груде тел Хёнир опомниться, как какие-то темные тени скрутили их по рукам и ногам и поволокли.

– Это уже приедается! – процедил Один, пробуя веревки на прочность. Он висел поперек седла вниз головой, а в спину упиралось чье-то жирное брюхо.

Тот, кому достался Хёнир, спешился и шел чуть впереди, таща за повод оседающую от тяжести здоровяка аса на задние ноги лошадь.

Локи, пройдоха – Один чуть шею не свернул, выглядывая приятеля, – устроился лучше всех: хоть и связанный, он восседал в седле, колыхаясь, будто свеча. За его спиной, придерживая аса, темнела фигура, судя по всему, юноши или подростка.

Наконец они, поплутав среди гор, выехали на равнину. Стало теплее. Один взмок, проклиная взятый в пещере великанш тулупчик: он сам себе казался сваренным заживо. Волосы прилипли ко лбу, а по спине щекотали струйки пота. Воздух, хрустящий морозом в горах, сгустился. От земли поднимались испарения обработанной под сев пашни. И Один возблагодарил предков, что, по крайней мере, они попали всего-навсего к чересчур подозрительным крестьянам.

Подворье, обнесенное частоколом из вогнанных в землю и заостренных кольев обхватом в два туловища, на обиталище мирных селян не походило. Как и мрачные тени, то и дело заслоняющие шугавший искрами костер посреди двора. Когда тень становилась к огню боком, Один успевал рассмотреть лица похитителей, благостью не светившиеся. В другое время и при других обстоятельствах ас не прочь был бы сразиться с этими парнями в боевом поединке. Лица дышали здоровой злостью и презрением ко всем и всему.

На пленников никто не обращал внимания. Асов свалили в какую-то клеть, отделенную от примыкающего сарая частым перебором решетки, и, казалось, о них тут же забыли.

За решеткой что-то хрипело, и время от времени вспыхивали зеленые искры зрачков хищника.

– Хорошо, хоть не в курятник сунули, – Локи заерзал, пытаясь растеребить узел веревки.

Дай-ка я, – Хёнир перекатился, пристроившись так, чтобы связанные запястья Локи оказались прямо перед ним, и начал грызть просмоленную и скрученную жгутом веревку. Один прильнул к щели, и очень даже вовремя: во двор, освещаемый факелами набежавшей прислуги, въезжала кавалькада всадников. Когда один из них был совсем близко, Один прижмурился, повернулся к Локи и прошептал

– Укуси меня, это же братец Улль!

Хёнир выпустил измусоленную, но лишь расслоившуюся ворсинками веревку, вслушиваясь в выкрики на дворе. А потом, словно гигантский червяк, пополз к стене клети, вопя во все горло:

– Улль! Удачной охоты! Удачной охоты, приятель!

Но тотчас замок, звякнув дужкой, отлетел в сторону Клеть распахнулась, и к пленникам ввалился Улль. Первым делом резанул веревку на запястьях Хёнира.

Локи и Один отвернулись, два аса хлопали по спинам друг друга пудовыми кулаками, глупо хохотали. Кроме: «А помнишь?», «А знаешь?» разобрать в беспорядочных возгласах приятелей было ничего невозможно.

Наконец два медведя разделились, отступив на полшага, но не выпуская плеч один одного. Первый запал поугас. Только тут Хёнир вспомнил, что он не один и кивнул Уллю.

– Ты посмотри, кто тут!

Улль помрачнел. Исподлобья глянул на перетрухнувшего Локи и стоящего в стороне Одина.

– Я-то вижу, – примериваясь, подошел к Локи поближе Локи попятился.

Кулак Улля, описав в воздухе широкую дугу с размаху въехал в подбородок аса. Из разбитой скулы брызнула кровь.

Локи пошатнулся, но промолчал, лишь сплюнув розовую слюну.

– Да ты что? – вскинулся Хёнир, перехватывая занесенную для второго удара руку приятеля. – Это же Локи, лучший друг Одина!

– Он знает, за что, – Улль рванул узел на оковах Одина и, обхватив за плечи Хёнира, повлек за собой, оставляя по-прежнему не проронившего ни слова Локи на усмотрение великого аса.

– Что все это значит, – задумчиво протянул Один, возясь с веревками Локи. Узел, намокший от слюны, набух и затянулся, а кинжал или нож Улль оставить не догадался.

– Да что с него возьмешь, – засорил Локи словами. – Дикарь, лесной охотник, кто знает, что такому взбредет в голову?

Надо было вывести прохвоста на чистую воду, но Одину не терпелось порасспросить Улла, кому принадлежит хутор среди гор и что за люди эти странные крестьяне, нападающие на путников.

В избе-пятистенке, сложенной из отесанных сосновых бревен, было душно. За столом, дубовой доской, положенной на два чурбака, сидело то ли шесть, то ли семь мужчин, разнясь по возрасту и одетых в одинаковые свитера из некрашеной шерсти. На столе, дымясь, стоял огромный котел с вареной рыбой. Улль и Хёнир, заняв правый край стола, яростно спорили, но в шуме голосов ничего нельзя было разобрать.

Остальные, отправляя в рот по целой рыбине, так что из зубастого грота являлся один голый рыбий хребет, оглушающе перекрикивали друг друга, отчего изба казалась набитой народом.

Для Одина и Локи потеснились, сунув каждому по порции, и тут же вернулись к прерванному разговору с соседом. Причем, соседом чаще всего оказывался тот, кто сидел на другом конце стола.

У печи крутила черной льняной юбкой девица лет семнадцати, ухватом извлекала из жаркого чрева котлы и, не глядя, плюхала на стол. Едоки на ее выходки помалкивали, лишь утираясь, когда горячие брызги обжигали лицо или руку.