Чтение онлайн

Но асам мало было самим упиваться безумствами. Куда как занятней вот взять человека, обычного, в реальной жизни не способного утопить котенка в ведре, и вывернуть наизнанку его душу, сделав антиподом того, к чему стремиться весь предыдущий опыт и его самого, и его предков. Словом, Локи полностью поддерживал идею Одина: то-то погуляет дружина мертвых по землям, сея ужас и порождая легенды.

Один, окончательно отчаявшись прочесть мысли юноши, чье тело все дальше уносило в море, вернулся, мотая головой.

– Ну, и грязная работенка! – пробурчал, отфыркиваясь.

Локи поджал губы:

– Я всегда говорил, что искать нужно среди живых!

– И потом ждать невесть сколько, пока избранный воин погибнет, а то еще чище: проживет до праправнуков! – Один сердился невесть на кого. Изредка, когда тело еще не успевало остыть, он мог проникать в способности и таланты погибших, но таким образом ему не собрать дружину и за сто лет. Люди оказывались на поверку, как один, трусливы, жалки и охвачены одним страхом смерти, а их кости так хрупки, что мертвец, едва душа выпархивала из тела, начинал разлагаться. Как-то, привлеченный ростом и шириной груди утонувшего рыбака, Один перенесся в его тело, еще оплакиваемое близкими, и чуть не захлебнулся от зловония, которое источал мозг.

– А чего же ты ждал? – подзуживал Локи. – Человек перед смертью всегда будет пронизан страхом, будь он при жизни хоть великим героем. Это оттого, что человеку свойственно цепляться за то, что уже есть. А утрачивая жизнь, человек вынужден расставаться со всем, что было ему дорого. Как же ты хочешь, чтобы он не жалел о самом себе, умирая?

Локи, кажется, был снова прав. Один лишь подосадовал, что мысль искать избранников среди еще живущих не пришла в голову ему первому.

– А выбрав достойного, долго ли обрушить ему на голову камень или рассорить с соседом, – продолжал упорствовать Локи.

Но Один уже был согласен.

– О, Великий! – решился выступить Тор. – Но боги не могут вмешиваться в дела смертных, пока не прожит человеком путь, определенный валькириями!

– Ты еще тут! – раздосадованный, что сегодня его отряд воинов не пополнился. Один хлестнул Слейпнира, рванувшись к Асгарду.

Великий Один, застыв у окна, нетерпеливо похлопывал рукояткой хлыста по высокому голенищу сапога из оленьей кожи. Во двор аса, соблюдая старшинство, тем временем съезжались обитатели Асгарда. Вначале прибыли, спешившись, асы. Следом явились воины Одина. Один полюбовался выправкой своих диких охотников: не час, не день потратил ас на муштру, пытаясь выбить из душ мертвых воинов привычные смертным понятия, принятые на земле, но никак не вязавшиеся с укладом и привычками светлых богов.

Позади, скрипнув коваными завесами, отворилась дверь. Один обернулся.

– А, Локи! – приветствовал ас приятеля. – Скоро ли сборище? И достанет ли питья? Судя по всему, мало кто сегодня откажется от приглашения.

Локи выглядел чем-то обеспокоенным, что мало походило на его обычную беззаботность. Один подозревал, что приятель не так уж наивен, как старается казаться, да и на руку был нечист: сам великий не раз ловил хищную руку в закромах казны Асгарда. Но Локи многое прощалось за неистощимые выдумки, на которые тот был скор и горазд.

Локи протянул Одину руку, норовя дышать в другую сторону. От приятеля разило луком, но и эту хитрость Один изучил наизусть: всякий раз, получив нагоняй за неумеренную любовь к выпивке, Локи ограничивался тем, что, вылакав каждодневную порцию, закусывал луком. Запах винных паров лук перебивал, но от этого трезвей Локи не становился.

– Опять?.. – начал, было, Один. Ведь по-человечески же просил перед охотой не напиваться. Тем более предстояло убедить асов дозволить Одину единолично распоряжаться жизнью смертных.

Локи от нравоучений отмахнулся:

– Не до того, да и не так уж я пьян.

Судя по всему, бегающие глазки и некоторая неуверенность движений и впрямь свидетельствовали о чем-то ином, чем о количестве выпитого.

– Я только что от городской башни. Стражники несут какую-то околесицу, – тянул время Локи, гадая, не перепоручить ли неприятную весть кому-нибудь менее ценному: Один в гневе мало кого щадил. Однако рискнул продолжить. – Ваны прислали петицию…

Один вскинулся:

– И чего хотят эти наглецы в этот раз? Им мало, что мы приняли их в святые и признали за ванами божественное происхождение?!

Локи фыркнул:

– Хороши боги! В навозе да черноземе! Но если бы только это!

Локи помолчал, потирая подбородок, но если справедливо сообщение гонца, то новость может оказаться запоздавшей.

– Короче! – Один несколько дивился поведению Локи. Он потратил не один десяток розог, приучая соратников быть лаконичными и не тратить зря слов.

– А если коротко, – Локи выглянув в окно и приглашающим жестом поманил великого аса.

В проем ворот, выделяясь черно-красной одеждой и единственно явившиеся к Одину с оружием, во двор въезжали ваны.

Один рубанул кулаком подоконник. Локи осторожно коснулся плеча аса:

– Не стоит отменять визит, который уже все равно состоялся. Если выставить ванов сейчас, они раструбят по всему свету, что великие асы не допустили их на всеобщее сборище, нарушив договор о священных правах всех богов!

– И захотят убедить, что на сборищах асов затевается что-то преступное, раз мы так тщательно отбираем визитеров, – подхватил мысль Один. – Ну, что ж, приготовь дорогим ванам достойную встречу.

Один был в бешенстве по двум причинам: во-первых, прошение об увеличении дружины диких охотников придется отложить до следующего сборища. А, во-вторых… Вторым было то, что от наглых ванов мерзко воняло потом и коровьим навозом.

Локи прищурился.

– Слушаюсь и повинуюсь, – шутовски щелкнул каблуками Локи, радуясь своей проницательности: но его приказу валькирии уже суетились в нижних этажах винного погреба. Угощение для дорогих гостей Один, опасаясь за своих молодцов, что чужое не возьмут, а на выпивку всегда покусятся, велел запереть в самом дальнем погребке, запечатав вход своей печатью. Локи в свое время немало потрудился, чтобы снять с печати великого аса восковый слепок, а потом немало заплатил кузнецу: не столько за работу, сколько за молчание.