Чтение онлайн

Отрезав кусок сыра своим большим складным ножом, Дэч пристроился на бочке, рядом с Консидайном.

— Город, что и говорить, богатый, — произнес он, — но опасный.

Несколько месяцев назад медвежатник приезжал в Обаро и пробыл там некоторое время. Никто его не знал, и он слонялся по улицам, прислушиваясь к болтовне. Его даже занесло в банк разменять деньги, и уж конечно, мастер не преминул взглянуть на сейф. И тогда еще определил: шкафчик так себе, ерунда, можно взять.

Памятную схватку между Рэньоном и Консидайном в городе продолжали обсуждать, и многие считали, повторись драка снова, то едва ли Рэньон оказался бы столь же удачлив.

В Обаро хорошо знали только главаря шайки. При необходимости остальные могли заранее поехать туда и разбрестись до срока по городу.

Консидайн поднялся.

— Вы, друзья, обсудите пока наши дела, а я уж потом для вас постараюсь.

— Выйдя из лавки, он снова взглянул на дорогу.

Стояла нестерпимая жара. Вдалеке плясал пыльный смерч. Над бесплодной пустыней, лишь кое-где покрытой пучками жухлой травы, в выцветшем небе полыхало безжалостное солнце. Далеко внизу в колышущихся волнах горячего воздуха появились два всадника, невероятно высокие в этом знойном мареве.

Должно быть, Спэньер и его дочь. Как он называл ее? Ленни… Ну и глаза у этой девчонки. В них вся мудрость и тайна мира. Такие бывают только у собак да маленьких детей.

Стоит ли сейчас думать о девушке, особенно если ее отец — такой опасный старый бандит, как Дэйв Спэньер? Рассказывали, что он был охранником при перегонке больших гуртов скота и что на его совести одиннадцать трупов. Пусть и приврали малость, все равно он человек, с которым шутки плохи.

Консидайн достал из колодца ведро воды, разделся и помылся. Ополоснувшись, выбросил снятую рубашку и пошел в лавку за новой.

Спэньеры были в ярде от него, когда он пересек им дорогу. Девушка невольно залюбовалась его широкими, мускулистыми плечами. Вдруг их взгляды встретились, и она тут же отвела глаза.

Выбрав темно-красную рубашку с перламутровыми пуговицами, Консидайн надел ее и снова вышел. Старик вел лошадей к корралю. Потом вместе с дочерью поднялся на террасу. Теперь Ленни изо всех сил старалась не смотреть в сторону их нового знакомого. А тот невольно отметил про себя, что она уже вполне оформившаяся девушка. И то, что блузка была ей маловата, подчеркивало это.

— Где Хони? — требовательно спросил Спэньер.

— Уехал в Обаро.

Отец с дочерью вошли внутрь, и Консидайн последовал за ними. Метис играл ножом, пытаясь удержать его в равновесии на ладони. Неожиданно схватив его за кончик, метнул через комнату в календарь. Нож пришпилил его к стене и задрожал.

Шел июнь 1881 года.

Хотя было уже далеко за полдень, жара не спадала. Калифорнийская кукушка стрелой промчалась над дорогой и приземлилась на горячую пыль, секунду постояла, подергивая хвостиком, и юркнула в траву. За лавкой в ветвях тополя посвистывал пересмешник. Прогромыхала мимо повозка, сопровождаемая двумя всадниками. У Хони они не остановились, видно, спешили в Обаро.

— Мне и в голову не приходило, Дэйв, что у тебя есть семья, — улыбался Дэч, глядя на Ленни. — А она, между прочим, уже взрослая.

— Она училась в школе в Техасе, — ответил Спэньер с гордостью. — Так что мы ей не чета.

— Останешься ночевать? Не дело сейчас путешествовать, тем более с девушкой.

— Придется, — ответил Спэньер и раздраженно добавил: — Я-то рассчитывал заехать в Обаро, но теперь нельзя. Они подумают, что я в компании с твоими ребятами. А мне не до бегов.

— Извини.

Консидайн снова вышел на террасу, и Ленни проводила его взглядом. Ее немного обидело то, что он не сделал попытки поговорить с ней. Он определенно нравился ей… такой спокойный и надежный.

Спэньер тоже посмотрел ему вслед: — Что, действительно такой деятельный малый, как о нем говорят?

Дэч кивнул.

— Лучше всех, с кем я когда-либо работал. А ты знаешь, я видел многих — и Котрайта, и Эллисона, и Хардина, и Хикока, и Стауденмайра, и Пинка Хитинса — всех, чьи имена гремели на Западе.

— Тогда почему не едет в Обаро и не разберется с Рэньоном?

— Он мог бы застрелить Рэньона, и они оба знают это, но он хочет победить его в честном бою.

— Он что, ненормальный?

— Они дружили, пуд соли вместе съели. Спэньер пожал плечами:

— Тогда другое дело.

Консидайн стоял один возле корраля. Что это с ним? Ему было не по себе от внезапно нахлынувших незнакомых ощущений. В нем бродило какое-то томление, что-то не поддающееся определению, но с чем он не мог не считаться. Может, близость Обаро так на него действует? Или то, что Мэри где-то рядом? Или его душу бередит уже возникшее, но еще неосознанное новое чувство?

Недавние дожди вселили надежду на то, что на пути в Мексику у них не будет проблем с водой. Ее можно брать в тинахас — так индейцы называли укромные естественные выемки в скалах, долго сохранявшие дождевую воду. Когда-то давно индеец из племени папаго, который хорошо знал, где в пустыне найти воду, показал их ему, и Консидайн хранил в голове карту расположения всех выемок. Хони Чавез устроит так, чтобы их собственные свежие лошади ждали в каньоне. На них они двинутся на юг к тем тинахас, в которых воды хватало бы только им самим и лошадям. Опустошив эти природные хранилища, они оставили бы преследователей без воды. Но Консидайн понимал, сколько других трудностей и опасностей будет подстерегать их на каждой миле. Индейцы тоже не дремлют и могут напасть в любую минуту.

Но если забыть об индейцах, то план налета, казалось, предусматривал все случайности, обеспечивая безопасность всем его участникам. Если только вообще можно говорить о безопасности в таком деле. Консидайн еще раз продумал порядок действий в деталях. План, как всегда, был так прост, что едва ли что-нибудь могло помешать его выполнению. За лошадей отвечает Чавез персонально, так что тут сбоя не будет. Если ребята сумеют незаметно уйти из города, все остальное пойдет как по маслу. А уж коли что-нибудь, случится, то только в городе. Хотя, скорее всего, ему удастся увести всех жителей с главной улицы. Но три вооруженных незнакомца, приехавшие в Обаро, непременно вызовут подозрение. Однако и этого можно избежать.