Чтение онлайн

Но колдун не умер ни от пяти, ни от десяти. Судорога пробегала по его телу от каждого удара, и вздрагивали губы, от рубахи остались одни лохмотья, и кровь пропитала ее насквозь, но колдун молчал, откинув голову и глядя в одну точку, поверх головы Дамиана. Лешек разрыдался, но веревки держали его крепко и помочь колдуну он ничем не мог. Пусть дружники найдут крусталь, пусть Дамиан забирает его и уходит!

–  Ты сильный человек, - хмыкнул Дамиан, вытирая лоб, - но у всякой силы есть предел, вот увидишь.

Он ударил колдуна еще несколько раз, пока его не остановил один из дружников - брат Авда, как потом узнал Лешек.

–  Дамиан, хватит. Найди другой способ, иначе ты просто его убьешь.

–  У меня в запасе много способов, - усмехнулся архидиакон, - но я приберегу их для других вопросов.

Через несколько минут на крыльцо вышел один из дружников и показал Дамиану найденный крусталь - отыскать его было нетрудно, он лежал на полке в сундучке, замок которого Лешек мог открыть ногтем.

–  Это он?
– спросил Дамиан, но колдун не пошевелился.
– Я думаю, он.

Лешек сам готов был крикнуть, что это то, что им нужно, лишь бы Дамиан больше не трогал колдуна, но его рычания никто не слушал.

–  Итак, какой стороной к солнцу его надо повернуть, чтобы заставить людей исполнять мои приказы?
– Дамиан пригнулся, словно хотел получше рассмотреть лицо колдуна.

Лешек обмер: откуда они узнали? Кому колдун успел рассказать о крустале? Тот не смог скрыть горечи: зубы его громко скрипнули, и глаза закрылись.

–  А вот мы сейчас его испытаем, - Дамиан потер руки и, когда дружник передал ему крусталь, направил узкий луч на грудь колдуна. Раны под лучом на глазах начали затягиваться, и Дамиан поспешил повернуть его другой стороной. Радужный, переливчатый свет широким конусом полился на грудь колдуна и на его лицо - Лешек никогда не видел, как солнце преломляется через эту грань крусталя, колдун никогда при нем этого не делал.

–  Давай отвечай: что значит «ловить души»? Это мой самый главный вопрос, и я не уйду отсюда, пока не получу на него ответ.

Колдун молчал, и Дамиан недоверчиво посмотрел на кусок хрусталя в своей руке, а потом направил радужные лучи на одного из дружников и велел:

–  Замри.

Тот переминался с ноги на ногу и остановился ровно в той позе, в которой застал его приказ, - кривой и неудобной. Дамиан опустил крусталь, но дружник не пошевелился. На лице его застыл испуг, и архидиакон снова направил на него лучи и сказал:

–  Читай «Отче наш».

Но дружник молчал, глядя на архидиакона расширенными глазами, полными муки.

–  Свободен.

Дружник рухнул в снег как подкошенный и почему-то разрыдался.

–  Что ревешь?

Тот ничего не ответил, мотая головой.

–  Ну что, мне эта вещь подходит.
– Дамиан сунул крусталь в кошель.
– Жаль, на колдуна не действует. Ты расскажешь мне, что значит ловить души, или я спрошу тебя по-другому?

–  Спроси по-другому, - скривив лицо, ответил колдун.

–  Разводите костер, ребята, - велел архидиакон.
– Посмотрим, что он нам скажет.

Колдун молчал. Молчал, когда Дамиан пытал его раскаленным на огне копьем, и когда прижимал к ранам на груди горящие головни, и когда вплотную придвинул угли костра к его босым ногам. По бледному лицу колдуна катился пот, глаза были плотно закрыты, и подбородок дрожал от напряжения, сжимающего зубы. Лешек уже не рыдал и не рвался: в нем что-то надломилось, он перестал воспринимать действительность всерьез, словно происходящее было сном, наваждением. Такого не могло случиться на самом деле! По двору расползался тяжелый запах горелой плоти, ноги колдуна обуглились, и любой человек давно бы потерял сознание, но колдун молчал и сознания не терял, только угол рта его подергивался непроизвольно, как это всегда бывало с ним от волнения или усталости.

–  Кончай, Дамиан!
– взмолился дружник, прижимавший к земле колени колдуна. Снег вокруг растаял, обнажив мокрую пожелтевшую траву.

Дамиан, который мрачнел с каждой минутой все сильней, ногой отодвинул угли в сторону, и они зашипели в снегу.

–  Выводите из подклета лошадей, кто там еще у него есть, и поджигайте дом, - вздохнул он, и монахи поспешили выполнить его приказ.

Когда дом со всех сторон обложили сеном и соломой, колдун заговорил, и Лешек не узнал его тихого, надтреснутого голоса:

–  Там книги, Дамиан. Они стоят дороже, чем кони. Если ты поменяешь их на серебро, купишь все земли Златояра.

–  Мне не нужны бесовские книги. Поджигайте дом, что стоите! Я и без них получу все земли Златояра.

Сухая солома полыхнула легко и бесшумно, и Лешек увидел, как по щеке колдуна побежала слеза. Через сто лет неизвестный певец не сможет спеть его песен. И календарей колдуна тоже никто никогда не увидит. Огонь набирал силу медленно и шипел на покрытых инеем бревнах подклета. Дамиан продолжал смотреть на колдуна, надеясь, что тот его остановит, но когда пожар охватил бревна и дом было уже не спасти, со злостью отвернулся в сторону.

–  Послушай, - предложил брат Авда, - может, этот парень знает о крустале? Он же жил с колдуном?

–  Хорошая мысль, - улыбнулся Дамиан, - давайте его сюда и разводите костер, тут все давно потухло.

Лешек не сразу понял, что речь идет о нем, и даже не успел испугаться, когда колдун заговорил снова:

–  Погоди, Дамиан. Парень ничего не знает. Он ваш, приютский. Я украл его у вас восемь лет назад и держал у себя силой.

Лешек обомлел: что он такое говорит? Зачем он выдает его Дамиану?

–  Так вот где я его видел!
– архидиакон хлопнул ладонью по ляжке.
– Это тот самый певчий, которого я убил? Зачем тебе щуплый приютский ребенок? Ты что-то темнишь.

–  Он зарабатывал мне деньги. Он пел, а люди платили. Хорошо платили.

Зачем он врет? Это же неправда, неправда!
– хотел закричать Лешек, но тут понял, что колдун спасает ему жизнь.

–  Ладно, я сам его об этом спрошу. Об этом и о крустале.

–  Не трогай парня, Дамиан, - прошептал колдун, - он действительно ничего не знает. Я скажу тебе все, что ты хочешь…