Одна на двоих жизнь

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

========== Часть 1. Главы 1-2 ==========

Глава 1

Дожили! Я будто снова новобранец в учебном центре. Напрягаю мускулы в легком волнении, распускаю и медленно выдыхаю. Сердце бьется ровно и спокойно. Шлем неудобно сидит на голове, поправляю застежку. Готов!

Все, отсчет пошел. Стандартная полоса препятствий для «Вепрей». Траншея - перепрыгнуть, растянутая над землей колючая проволока - проползти под ней, пробежать по бревну, перелезть через частокол и снова нырнуть под растяжку «колючки». Фасад дома с двумя отверстиями - гранаты в окна и дальше, дальше… Не совсем я еще старик, в норматив укладываюсь даже в полной амуниции, уже и не вспомнишь, что год назад был полной развалиной и ходил, опираясь на тросточку. В медицинском центре РУ ставят на ноги даже обреченных.

Снова ров, чучела, траншея, канава с водой, частокол. Сердце бьется чуть чаще, дыхание не сбивается, движения четкие. Я даже не чувствую дискомфорта от запланированного волнового импульса, не падаю, когда темнеет в глазах. Просто перестаю ощущать себя в теле и где бы то ни было. Исчезаю, растворяюсь, деструктирую…

– Закури.

Поднимаю веки и осознаю себя лежащим в кресле в темной комнате с множеством мониторов, свет от экранов резко бьет в глаза. С шипением прикрываюсь рукой, вытягиваю из предложенной Рэнделом пачки сигарету, особист - теперь уже майор - услужливо щелкает зажигалкой. Горький дым растекается по глотке, я успокаиваюсь, мускулы расслабляются, исчезает дрожь от перенапряжения.

– Ну и что?
– спрашиваю я.

Рэндел фыркает, пускает голубой дымок. Широкий лоб с глубокими залысинами блестит в лучах мониторов, крючковатый нос наморщен и похож на клюв стервятника.

– Сейчас мисс Гарден все покажет и расскажет, у меня… просто нет слов.

– Вот дьявол!

Тут входит Бэт Гарден - нейрофизиолог управления, дверной проем за ее спиной светится ярким светом, как врата рая. Лица не видно, но голос раздается напряженный:

– Дан, ты хорошо себя чувствуешь?

– Нормально для подопытного кролика.

– Кофе хочешь? Или чего покрепче?

– А что, есть повод?

– Похоже, что есть, - озадаченно говорит Бэтти Гарден, нажимает кнопку на панели:

– Энни, солнышко, принеси нам крепкий кофе с коньяком. Да, всем. Спасибо, душенька.
– Она отключается и поворачивается ко мне, - Дан, расскажи о своих ощущениях. Что ты видел?

– А что я должен был видеть?
– отзываюсь я, сильно озадаченный ее словами. – Смерть с косой? А может у меня эротические фантазии, об этом тоже рассказывать?

– Не дурачься, я серьезно спрашиваю, - хмуро отвечает мисс Гарден.

– И я серьезно говорю, что ничего не видел. Ничего не чувствовал. Ничего не знаю.

Бэтти вздыхает, она с первого дня нашего знакомства с трудом выносит меня. Как и я ее, впрочем. Не люблю, когда мне так настырно лезут в душу.

Энни появляется через минуту, на подносе три чашечки ароматного кофе, девушка ставит чашки на стол и исчезает, не глядя на нас.

– Пей, - командует Бэтти, - тебе сейчас надо.

– Мисс Гарден, - подает голос майор, давит в пепельнице окурок и берет новую сигарету, - включите запись снова. Может быть, Райт сумеет что-то вспомнить.

Бэт нажимает что-то на панели, три экрана дают картинку. На одном я вижу себя, лаборант смачивает мне волосы и помогает надеть шлем. Я выхожу на тренировочный полигон.

Второй монитор демонстрирует то же изображение, приближенное настолько, что моя перекошенная физиономия занимает весь экран. Злой, небритый, с резко выделяющимися грубыми шрамами, на висках вздуты вены, по щеке катится капелька физраствора.

На третьем идет запись энцефалограммы, сигнал передается со шлема прямо на экран, но в скачущих зигзагах я ничерта не понимаю.

– Смотри внимательно, Дан, - говорит мисс Гарден, и я послушно гляжу в мониторы, пытаясь понять, что так напугало их с Рэнделом.

Вначале все идет нормально, я прохожу препятствия технично и быстро, любо-дорого посмотреть, таймер внизу экрана показывает хорошее время.

Импульс дают после частокола.

– Гляди!
– как тигрица, рычит Бэтти.

Я не упал, продолжил движение, будто и не терял сознания. Это было само по себе странно, потому что с отключенным сознанием человеку положено упасть кулем и спокойненько лежать. Я же с изумлением гляжу, как Дан Райт на экране монитора расстреливает движущиеся мишени, не промазав ни разу.

– Обратите внимание на энцефалограмму, майор. Преобладают дельта-волны, характерные для человека, погруженного в глубокий сон, а периодически исчезают и они, обращаясь в прямую линию.

– Что это значит?

– Это значит, что электрическая деятельность мозга падает почти до нуля.

Перевожу остекленевший взгляд на запись энцефалограммы и снова на себя, без малейших затруднений передвигающегося по полосе препятствий.

– Вот тут, - снова привлекает внимание мисс Гарден, - неожиданно появляются бета-волны и даже проскальзывают гамма-частоты. Что свидетельствует о повышенной активности лобных долей мозга испытуемого. Конечно, я рассказываю упрощенно, но смысл таков. Никогда прежде на энцефалограммах Райта не было гамма-волн.

Рэндел хватает чашку кофе и выливает себе в глотку целиком. Я напряженно вглядываюсь в мониторы, пытаясь понять, вспомнить, что со мной происходило в момент прохождения. Нечто подобное бывало в Нарланде, но тогда все было… иначе. А сейчас я точно ничего не помню с момента отключения. Ни одного проблеска воспоминания, ничегошеньки.

Чертовщина какая-то! Выходит, я – лунатик, псих, который ходит во сне и не помнит, что делал. Просто здорово! Теперь мне точно одна дорога – в клинику для душевнобольных. Неприятно засосало под ложечкой, пальцы стали холодными, я схватил чашку горячего кофе и сделал глоток. Горло обожгло, Энни не пожалела коньяка.