Чтение онлайн

Я мысленно вернулась к снимкам обнаженного тела в сообщении. Саманта сказала, что это для художественного проекта, но что, если она не права? Что, если за Делани следят?

Или кто-то следит за тобой?

Возможно, кто-то, кто знает о моем прошлом.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Андреа, 1993 год.

Полосы коричнево — оранжевой плесени растянулись по стенам ванной дяди. Мне казалось, что я задернула штору перед приходом девочек, но, когда я вошла за Филоменой, она была сдвинута в сторону.

В углах скопилась черная плесень. Волосы от бороды дяди собрались у слива.

Филомена, которая не обращала внимание на беспорядок, села на край ванны. Ее шоколадно-карие глаза были серьезными. Я села на закрытую крышку унитаза и посмотрела назад.

Три минуты. Сейчас, вероятно, осталось две…

— Тогда давай начнем, — Филомена поднялась и пощелкала крошечными ножницами, дразня меня.

Слишком быстро. Слишком быстро тикает время…

Раздался стук в дверь. Я знала, что это Мэнди.

— Откройте! С Тамарой что-то не так. Кажется, ее сейчас стошнит!

Я с места не могла сдвинуться. Замерла на своем фарфоровом троне.

Но Филомена не медлила. Она шагнула вперед и распахнула дверь.

Я оживилась, поднялась и сняла тяжелую крышку с унитаза.

Тамаре вовсе не было плохо. Это часть плана.

Тамара опустилась на колени перед унитазом и начала издавать рвотные звуки…

Мэнди проскользнула в ванную и заперла за собой дверь.

— Ты в порядке, детка? — Филомена посмотрела на Тамару, которая согнулась и тяжело дышала перед унитазом.

Пока Филомена и Тамара отвлеклись, Мэнди взглянула на меня широко открытыми глазами. Я понимающе кивнула.

Присев на корточки перед грязной раковиной, я открыла нижнюю дверцу ящика. Позади пластиковой трубы в темноте лежал стальной нож.

Я подняла его, аккуратно обхватив пальцами рукоятку, обмотанную толстой черной лентой. Мой дядя часто использовал ее для чистки рыбы.

Сегодня его применение носило более зловещий характер.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

НАШИ ДНИ

Однажды был момент, когда я жаждала тишины. Такой, которую никогда не получишь…

Когда Делани была маленькой, мы с Майклом водили ее в парк развлечений "Пещеры". Там проводили экскурсии и давали возможность просеять мешки с гравием в поисках драгоценных камней. А если вы заплатите больше, они гарантировали определенное количество "сокровищ".

Весь день в "Пещерах" прошел как в тумане… И слишком затянулся. Но я помню, чем мы занимались. Во время экскурсии все молчали. Нам необходимо было спускаться на лодке, чтобы посмотреть сталагмиты, сталактиты и кости, что принадлежали к ледниковому периоду.

— Теперь стойте молча. Не двигайтесь, не издавайте ни звука… Сейчас я выключу свет, чтобы вы на себе испытали, какого находиться здесь в полной темноте.

Когда свет погас и стемнело, стало немного жутковато. Но что больше всего пробирало в этом мрачном тоннеле, это тишина. Даже в пустом доме или в чистом поле вы не прочувствуете такой тишины. Там были звуки — гром, птичье пение, работающие холодильники, треск в трубах — но здесь, на глубине в сто десять футов, как я полагаю, на несколько минут наступила полная тишина.

И я жаждала ее, когда Делани была маленькой.

Было время, пока была молодой, неопытной, скорбящей матерью, закрыв глаза, отсчитывающей до десяти, представляя себя в пещере. В полной тишине. Умиротворении.

Когда водитель остановился и высадил меня, я вошла в дом, наполненный болезненной тишиной.

Но никакого умиротворения в ней не было. Майкл переехал к новой жене, и Делани здесь тоже нет. Наконец я получила тишину, о которой всегда мечтала.

Но сейчас она казалась оглушительной, громкой… пугающей.

Если я закрою глаза, то смогу представить все звуки из той прежней жизни, которую не смогу забыть. Тихое бормотание Майкла, смотрящего телевизор, танцующую в комнате Делани, то, как она вертит ножками в воздухе, репетируя балет. Аромат одеколона Майкла, ежедневного мусора и рутины… Не меняющейся, вяло текущей жизни.

Теперь дом казался мертвым. Пустым.

И правда в том, что я не одна. Вовсе нет. Со мной рядом были два трупа. И это уже не только мой секрет…

Меня нашли. Вычислили.

Время не имело значения…

Я проверила все замки в доме, на окнах и дверях, затем закрылась в спальне. Тела все еще лежали на полу, но я прикрыла их тонкими простынями. Окровавленная простыня с кровати все еще лежала в углу моей комнаты.

А рядом с телами лежали пустые сумки для гольфа.

Мне следует позвонить. Выбора нет.

Дыхание было сбивчивым из-за панического бегства из квартиры Робина Регала.

Так что это наконец произошло. Он вышел из тюрьмы, и теперь собирается отомстить.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ДО…

— Очень важно, чтобы ты была честна со мной.

Мои слова зависли в воздухе между нами, еще одна битва между Делани и мной. Еще одна битва, которую я, скорее всего, проиграю…

— Так и делаю, — выпалила Делани, скрестив руки на груди. Она облокотилась на подушки, вызывающе вздернув подбородок.

Твой ход, мама.

— Да, она так и делает, — повторил Майкл у нее за спиной.