Одна
Шрифт:
Он вышел, шатаясь, в переднюю, с усилием поднял тяжёлый болт…
— Мама! — вырвался у него вопль.
Ничто не дрогнуло в ответ в её лице и в её сердце.
Он взглянул в её неподвижные зрачки и вышел.
Входная дверь тяжело захлопнулась за ним.
И опять он стоял там, под окном — она это чувствовала, — опять он ждал, прислушиваясь и страдая, не вернут ли его?
Но сердце её уже не трепетало в груди.
Вот он двинулся… Боже!.. Как тихо шёл он, неверными шагами… потом скорей, скорей, скорей… Словно бежал от сожалений, от бесплодных слёз…
Она стояла и слушала. Шаги замирали, звучали реже, глуше…
Остановились…
Неужели вернётся?.. Скажет: «Прости!.. Забудь… Я остаюсь с тобой»…
Нет!.. Шаги звучали дальше… дальше… Стихли… совсем…
Тогда она села в кресло.
Камин догорел. Уголья тускнели под густым слоем золы.
Вдруг в трубе завыл ветер. Уголья разом вспыхнули ярко, словно вздохнули… В последний раз глянули они в поникшее над ними бледное лицо — и угасли. Зола похоронила их. Всё померкло…
В камине стонал и плакал ветер. А вьюга за окном печально пела: «Одна… одна… навсегда одна»…