Однажды ты проснешься...
Шрифт:
Неужели бы тем, в чём она так талантлива, она не зарабатывала бы больше. Да ещё с каким удовольствием! Ведь творчество — это прекрасно! Это её! А теперь…
«Стоп!» — сказала она себе. — «Ведь это же…»
У неё перехватило дух от внезапно сошедшей на неё Догадки. На глазах в очередной раз навернулись слёзы, только на этот раз это были слёзы счастья.
Тот свет! Тот самый прямоугольный светящийся предмет, к которому её так тянуло во сне! Ведь это же действительно возможный выход! Да ещё какой! Светлый и близкий ей по духу. И с мужем разъезжаться не нужно! Вот оно! Вот оно!!!
Ни секунды более не сомневаясь, что она верно разгадала подсказку, равно как и в том, что во сне действительно была Подсказка, она сама не заметила, как оказалась в чулане. Скинув сверху ворох зимней одежды, не поместившейся в шкафу, она сняла со старой коробки из-под телевизора несколько чёрных тубусов и открутила все крышки. Это были её работы. Работы талантливой самоучки. Да, у неё не было художественного образования, но зато был Талант. Не способности, не глубокие знания истории и правил живописи, как у десятков тысяч никому не известных выпускников художественных училищ и даже академий. У неё был Талант! Божий дар!
«А Бог никому даром свои дары не раздаёт» — подумала она и улыбнулась своему каламбуру.
На душе стало неописуемо легко и тепло. От этого тепла мгновенно высохли слёзы, и даже порозовели щёки. Да, она будет писать картины, будет учиться, будет развивать себя в этом направлении. Как же раньше она до этого не додумалась?! Сколько времени потеряно! Так и только так она достигнет той свободы, о которой мечтает её муж. И не нужно никуда уезжать. По крайней мере, так рискованно и бесшабашно, как он собирался это сделать. Они будут вместе, их семья не будет разделена. И она станет известным художником, она сможет им стать! Обязательно сможет! И тогда они обретут желанную свободу! Здесь! И вот тогда они смогут уехать, куда захотят.
Ведь выход внутри нас, а не снаружи. Как и нищета, сковывающая все наши планы и начинания, находится, в первую очередь, у нас в голове. Мы сами себя загоняем в этот угол и оттуда уже не видим ничего, кроме узкого привычного кусочка пространства, где нам не хочется находиться. Мы и только мы в этом виноваты. Не родители, не система и не наша профессия. А только мы сами!
Она твёрдым шагом вернулась в прихожую, расстегнула карман большой дорожной сумки, с которой её муж собирался от них уехать через несколько часов и достала его старый потрёпанный кошелёк. Билет в один конец лежал рядом с небольшой суммой денег (на первое время, пока не найдёт работу) в главном отделении.
«Он поймёт, — подумала она. — Удивится, может быть, рассердится, но всё равно поймёт. Он ведь тоже в глубине души знает, что лестница эта гнилая. Что, даже если он и слезет вниз, то подняться обратно к нам уже, скорее всего, не сможет. И забрать нас — тем более. Да счастья он Там навряд ли найдёт».
И, нисколько не жалея потраченных на него денег, она разорвала билет на мелкие клочки…
Эта история произошла в одной из постсоветских стран во время очередного экономического кризиса.
Осталось добавить лишь, что через пять лет после описанных событий, она организовала свою первую персональную выставку работ. А еще через два года они вместе с мужем и тремя детьми переехали жить в Калифорнию.