Чтение онлайн

– А что это она тебя клеит, что ли?

– Не знаю, просто я ей сегодня шоколадку подарил, – сказал он либо по своей наивности, либо с желанием задеть меня за живое.

– И зачем? Понравилась?

Теперь понятно! Конечно же, она рассчитывала на дальнейшее развитие каких-то отношений, но ведь повод дал ей он! Небольшой анализ ситуации заставил меня задуматься. Мои подозрения о его интересе к женщинам вновь находили свое подтверждение. В номере Алексей меня удивил:

– Хочу сделать тебе подарок.

– Сделай, – согласилась я.

Он достал чудесные бусы из коралла и сам надел мне их на шею. Черт побери, как мне все-таки приятно! Это был самый дорогой подарок, от него любимого. Я сохраню его на всю жизнь.

Однако, привыкшая по роду своей деятельности замечать даже совершенно незначительные детали, я обратила внимание на то, что к моим родителям он пришел с пустыми руками. И даже не задумался над тем, чтобы хотя бы ради приличия на первую за столько лет встречу принести букетик, коробочку конфет или тортик для мамы и бутылку для отца. Всё это выглядело несколько неделикатно, потому что человек из культурной семьи должен вести себя иначе! А ведь он считал себя интеллигентом. Это меня задело… Вот я, к кому бы ни приезжала, обязательно имела при себе презенты. А как иначе?!

Уставшие от секса, но безмерно счастливые, мы безмолвно лежали рядом. Наконец, я нарушила молчание:

– Леша, а к Питеру у тебя, наверное, двоякое отношение? С одной стороны, это город разочарований, а с другой – город счастья… Понимаешь, о чем я говорю? И знаешь, почему город счастья?

– Знаю, – задумчиво сказал он, – потому что в этом романтическом городе впервые произошла наша с тобой близость…

– Точно! – удивительно, что наши мысли текут в одном направлении. Стало приятно от того, что душевно мы, несмотря ни на что, родные люди.

А ведь и вправду, Ленинград – город полного разочарования и разбитых судеб, а Санкт-Петербург – город любви и возрождающихся надежд!

На следующий день мы решили прогуляться по центру: я хотела показать ему улицу Зодчего Росси, где находилось мое балетное училище. Затем мы очутились в Екатерининском садике. В дальнем углу нашли скамеечку и присели.

– Знаешь, Леша, мне не очень легко объяснить свое отношение к тебе. Я ведь писала, что ты стал для меня близким и родным человеком, но если твое семейное положение изменится, то мы расстанемся сразу.

– Олюшка, не надо об этом, – загрустил он.

– И тем не менее хотела тебя предупредить, если ты будешь уже не один, но по-прежнему продолжишь со мной переписку, а я узнаю об этом последней, знай, никогда не прощу!

– Я ведь тебе уже говорил, не надо об этом. Лучше скажи, почему ты, когда развелась, не бросила открытку в два слова на адрес родителей, почему?! – в его голосе прозвучали неприкрытая боль и отчаяние.

– Не знаю, может, ждала, что ты найдешь меня сам, как тогда, в 80-х…

– А ты знаешь, – глаза его наполнились слезами, – когда я узнал, что все эти годы ты жила одна, я – взрослый мужик – плакал, – он отвернулся.

Его признание меня потрясло. Обняв его, едва смогла произнести:

– Лешенька, ну не надо, прости меня… прости…

Боль пронзила сердце, перед глазами стояло его лицо с глазами, полными слез… Как он пережил это? Может, поэтому и не сложилась его жизнь… Боже, как я виновата перед ним! Виновата, потому что ни в первый, ни во второй раз так и не дала ему шанс устроить свою жизнь со мной. Едва сдерживая слезы, я встала со скамейки и пошла к выходу из сада. Лешка остался на месте. Он хотел побыть немного один и успокоиться. Вскоре мой друг вышел вслед за мной.

– Знаешь что, едем в Александро-Невскую Лавру: поставлю свечку за твое здравие, – предложила я.

– Поедем.

И мы отправились в храм, что так символично! С любимым человеком побывать в святом месте… Может, и прольется на нас Божья Благодать?! Вошли на многолюдное подворье Александро-Невской Лавры. Обнявшись, постояли на мостике, чувствуя, что, несмотря ни на что, нужны друг другу и все-таки любим… Я сняла с шеи платочек и накинула на голову.

– Лешенька, представляешь, какое это событие – вместе побывать в храме! Какие-то высшие силы объединяют нас, – и крепко взявшись за руки, мы переступили через порог.

Купили свечи. Я написала записку за его здравие и заказала молебен. Поставила свечку и прочитала молитву, пожелав моему любимому всего самого хорошего.

– А теперь давай помолимся за нас кому-нибудь из святых, например Богородице.

– Или Николаю Угоднику, – подсказал Алексей.

– Да, или Николаю, пошли его искать.

Мы быстро нашли образ Святого. С воодушевлением прочитав молитву, шепотом попросила, даже не сомневаясь, что Святой Николай Угодник услышит меня: «Прошу тебя, сделай так, чтобы раб Божий Алексей любил меня всю жизнь…» Услышав мою нескромную просьбу, Лешка улыбнулся. Наверное, подумал: «Ну что за тетка? Сама замужем, а хочет, чтобы я любил ее всегда, глупая». Может, и глупая! Не отрицаю, но так хочу, чтобы его любовь ко мне продолжалась бы вечно…

Немного прогулявшись по двору Лавры, мы побежали искать кафе. Заведение Лехе не понравилось, еда тоже, хотя мне она плохой не показалась. Ну надо же, занудный, как старик!

– Леш, а давай встретимся в следующем году и обязательно поедем куда-нибудь отдыхать, – с энтузиазмом предложила я.

– Не будем загадывать, – опустил он меня на землю.

– А что так неопределенно? – спросила я с раздражением.

Знает, паразит, как испортить настроение!

– Потому что ничего не надо загадывать, – мрачно повторил он.

– Знаешь, что мне в тебе не нравится? Что ты, в отличие от меня, человек неконкретный. У тебя вечно: «не знаю», «не будем загадывать», «не могу сказать» и так далее. Странное какое-то отношение к жизни, – разозлилась я окончательно.

Совместный обед закончили в молчании и отправились домой. Сложный он все-таки человек, но все равно я хотела его и не могла отказаться от близости с ним. Несмотря на разногласия, мы оказались в постели, но всё прошло без особого энтузиазма. Не зря ведь говорят, что женщину к сексу надо готовить весь день, чтобы отдача была максимальной. Я получила замечание, что ласкать его надо лучше и интенсивнее. Мне, вероятно, следовало поучиться этому у его прежних пассий! Такое хамство здорово задело мою «профессиональную» и женскую гордость.