Одуванчик
Шрифт:
Алик: – Я не против… (достает из бара бутылку)
Соловьев: – У тебя что?
Алик: – Коньяк…
Соловьев: – О!!! И у меня коньяк… Твоему сколько звездочек…
Алик: – Моему – пять…
Соловьев: – И моему – пять… Думаю, подружатся… Наливай…
Они выпивают и замирают в ренессансных позах… Пауза…
Соловьев: – Эх, Алик!!! Знаешь, как хочется, иногда, бросить все… Уехать, куда ни будь, в глубинку… Подальше от людских глаз… Встать поутру, позавтракать молодой спаржей, послать Фредо на рынок за свежими лангустинами, открыть бутылочку Реми Мартин Луи тринадцатый, выйти на балкон и полдня смотреть на величественные арки Аква Феличе… Испытывая робость и благоговение… (пауза) Кстати, я никогда не спрашивал, а ты до карантина кем был?
Алик: – Ребенком…
Соловьев: – А, ну да… Школу, хоть, закончил?
Алик: – Почти…
Соловьев: – Да-а-а… «Не дай нам Бог, жить в эпоху перемен» … Знаешь, кто сказал?
Алик: – Конфуций… Но, это не точно…
Соловьев: – Точно… Хотя, мне больше симпатична позиция Тютчева…
Алик: – Я думаю, Конфуций пусть остается мыслителем, а Тютчев пишет сладкие стихи о природе… Все это было давно и не правда…
Соловьев: – Приятно, все же, поговорить с умным человеком… Несмотря на то, что ты даже школу не окончил… Ну, мы пьем или нет???
Алик: – (поднимает стакан) Мы пьем…
Соловьев: – (держит стакан на полпути к бездне, потом ставит) Не хочется… Тоска у меня… (пауза) Вот, скажи мне… Честно скажи… Что ты думаешь о нашем Правительстве…?
Алик: – Не хочу…
Соловьев: – (ехидно) А-а-а… Не согласен…
Алик: – Почему? Согласен…
Соловьев: – С чем?
Алик: – Да, практически, со всем…
Соловьев: – А, если я скажу, что твое Правительство тебя обманывает? (оглядывается)
Алик: – Я выпью за здоровье моего дорогого Правительства…
Соловьев: – Испугался?
Алик: – Нет… Зачем??? Я, конечно, не хочу, чтоб меня обманывали, но, и правду я знать, тоже, не хочу…
Соловьев: – А чего ты хочешь, Алик?
Алик: – Не знаю… Я, только, думаю… Что, самый лучший сценарий это – просто родиться… Просто, пожить… И умереть… Все, что в этом промежутке, представляется мне не особо важным… Понимаешь? Все стало таким сложным… Человеку запрещают просто жить… Он должен иметь позицию, ориентацию, мнение… Должен участвовать, поддерживать, оспаривать, восставать, бороться… Соглашаться и не соглашаться… У человека не осталось времени на бессмысленное, праздное, пустое… А, ведь в этом, я думаю, и заключается истинная суть жизни… Вот, например, одуванчик… У него есть земля под ногами и солнышко, в которое он тычется мордой… И, вокруг него растут еще миллионы, таких же одуванчиков… Не лучше и не хуже него… Некоторые растут тесно, другие – одиноко… Это не важно… И, ни чего, не важно… Одуванчики вырастают, чтобы постоять, немного, под солнцем… Просто, постоять… Ничего не делать… Не планировать… Просто, под солнцем… Постоять, сколько им отмеряно, стать легкими и разлететься на миллион других одуванчиков… Вова, может, лучше ничего не делать? Не иметь никакой позиции?
Соловьев: – Не иметь позиции, это – уже, позиция…
Алик: – Верно… Только, мне кажется, есть одно, важное, условие… Если ты не хочешь иметь собственной позиции и ты Против всех, то это уже позиция…
Соловьев: – Это – Оппозиция…
Алик: – Да… А, если ты не хочешь иметь собственной позиции и ты За всех…
Соловьев: – (перебивает) То ты – дерьмо…
Алик: – Одуванчик…
Соловьев: – Дерьмо и приспособленец…
Алик: – Нет, Вова… Одуванчик…
Соловьев: – Твои одуванчики погибнут с первыми заморозками…
Алик: – Да…
Соловьев: – Хорошо это будет?
Алик: – Это не плохо и не хорошо… Это – итог…
Соловьев: – Ну, допустим… Допустим, на поляне вырастает огромное, страшное дерево… Огромное такое, размером с штат Вашингтон… Оно заслонит ветвями солнце, заберет себе весь солнечный свет… Куда будут тыкать морду твои одуванчики…?
Алик: – В землю…
Соловьев: – Погибнут?
Алик: – Есть время жить и время умирать, как говорил один искалеченный немец…
Соловьев: – Ремарк не был калекой…
Алик: – Может быть…
Соловьев: – Но, ведь, нужно бороться?
Алик: – Ради чего?
Соловьев: – Ради места под солнцем… Своего места… Или, хотя бы, для всех одуванчиков…
Алик: – Если, однажды, не взойдет солнце, не будет ни чего… Ни моих одуванчиков, ни твоего огромного и страшного дерева, ни, даже, нас с тобой… Так, в чем же, тогда, смысл? За что бороться?
Соловьев: – Твой одуванчик – толстовец…
Алик: – Он не читал, ни Толстого, ни Конфуция, ни, даже, Тютчева, и это не мешает ему жить, дышать, смотреть на солнце… Все они знали про одуванчик, а он их существовании, даже не подозревал… Они строили относительно него планы, рассуждали о его психологии, строении, эволюции… А, он, просто, взял и разлетелся в разные стороны… Смешно… (пауза) Можно я пойду спать?
Соловьев: – Иди… Одуванчик…
Алик: – (после паузы) Не хочется…
Соловьев: – А, я, пожалуй, пойду… Кстати, ты не будешь против, если Мы твою переписку почитаем?
Алик: – Читайте… Я ни с кем не переписываюсь…
Соловьев: – Знаю… Таков порядок…
Алик: – Пароль: «м» – большая, тридцать три, одиннадцать, LADO…
Соловьев: – Не нужно… Мы тебя давно взломали…