Чтение онлайн

Будит жажду весна! Хочешь, Вергилий, пить

В Калах выжатый сок, Либера дар? Так знай:

Ты получишь вина, юношей знатных друг,

Нарда только достань ты мне.

Нарда малый оникс выманит амфору,

Ту, что ныне лежит в складе Сульпиция.

Много новых надежд властно дарить вино,

20 Горечь тяжких забот смывать.

Жаждешь этих утех, так поспеши скорей

К нам с товаром своим: мысли такой я чужд

Дать безмездно тебе мокнуть в моем вине,

Словно в пышном дому богач.

Право, медлить ты брось, всякий расчет забудь.

Помня мрачный костер, можно пока, дерзай

С трезвой мыслью мешать глупость на краткий срок:

Сладко мудрость забыть порой.

Пер. Н. С. Гинцбурга

13

Вняли, Лика, моим боги желаниям,

Вняли, Лика! И вот ты уже старишься,

Но все хочешь казаться

Юной, - пляшешь, бесстыдница,

Пьешь и хочешь зазвать песнью дрожащею

Ты Эрота, а тот жертву ждет новую

На ланитах цветущей

Хии, цитры владычицы.

Он, порхая, дубов дряхлых сторонится

10 И тебя потому он обегает, что

У тебя уж морщины,

Зубы желты и снег в кудрях.

И ни косская ткань полупрозрачная,

Ни камней дорогих блеск не вернут тебе

Тех времен улетевших,

След которых лишь в записях.

Где же прелесть, увы, где же румянец твой.

Где движений краса? Облик где той-то, - той,

Что любовью дышала,

20 Сердце тайно в полон брала,

Состязаясь красой с юной Цинарою?

Но Цинаре судьба краткий лишь век дала,

Собираясь, вороне

Старой возрастом равную,

Лику долго хранить, чтоб этим зрелищем

Любоваться могли пылкие юноши,

Не без громкого смеха

Пред обугленным факелом.

Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского

14

Каким путем бы римский сенат, народ

Увековечить подвиги мог твои,

О Август, честь воздать заслугам,

Выбив на камне, вписав их в фасты?

Во всей вселенной, солнце какой бы край

Ни озаряло, ты - величайший вождь!

Винд_е_лики, кому латинян

Чужды законы, еще недавно

Твою узнали мощь на войне: народ

10 Генавнов дикий бревнов проворных Друз

Прогнал, двойное пораженье

Им нанеся и низвергнув башни,

Что враг в Альпийских грозных горах возвел.

А вскоре старший в доме Неронов дал

Жестокий бой свирепым ретам,

Волей богов обратил их в бегство.

В пылу сраженья стоило зреть его,

Как он без счета груди врагов дробил,

Что обрекли себя на гибель.

20 Словно бурливые воды ветер

Волнует южный, в пору, когда Плеяд

Созвездье тучи режет, полки врагов

Без устали теснил Тиберий,

В самую сечу с конем врываясь.

Как Ауфид бурный - туроподобный - вдруг

Чрез царство Давна волны свирепо мчит,

Полям и нивам апулийца

В гневе грозя наводненьем страшным,

Громил так Клавдий, ринувшись в смертный бой.

30 Одетых в латы варваров без потерь;

Кося и задних и передних,

Трупами землю устлал победно.

Ты войско, мудрость, милость богов ему

Сумел доставить. С той ведь поры, как порт

Тебе с мольбой Александрия

Вместе с дворцом, уж пустым, открыла,

Спустя пятнадцать лет тебе вновь дала

Фортуны милость добрый исход войны,

К деяньям, прежде совершенным.

40 Лавры прибавив и блеск желанный.

Узды не знавший прежде кантабр и перс,

Кочевник скиф и индус - дивятся все

Тебе, Италии и Рима

Здесь на земле, покровитель мощный!

Дивится Нил, что место рожденья вод

Таит, и Истр, и быстро текущий Тигр,

И Океан, чудовищ полный,

Ревом глушащий британцев дальних.

Тебе покорны: галлы, которым чужд

50 Пред смертью трепет; дикой земли сыны

Испанцы; и тебя сигамбры

Чтят, кровожадные, сдав оружье.

Пер. Н. С. Гинцбурга

15

Хотел я грады петь полоненные

И войны, но по лире ударил Феб,

Чтоб не дерзнул я слабый парус

Вверить простору зыбей тирренских.

Твой век, о Цезарь, нивам обилье дал;

Он возвратил Юпитеру нашему,

Сорвав со стен кичливых парфов,

Наши значки; он замкнул святыню

Квирина, без войны опустевшую;

10 Узду накинул на своеволие,

Губившее правопорядок;

И, обуздавши преступность, к жизни

Воззвал былую доблесть, простершую

Латинян имя, мощь италийскую

И власть и славу, от заката

Солнца в Гесперии до восхода.

Хранит нас Цезарь, и ни насилие

Мир не нарушит, ни межусобица,

Ни гнев, что меч кует и часто

20 Город на город враждой подъемлет.

Закон покорно вытерпит Юлия,

Кто воду пьет Дуная глубокого,

И сер, и гет, и перс лукавый,

Или же тот, кто близ Дона вырос.

А мы и в будний день и в день праздничный

Среди даров веселого Либера,

С детьми и с женами своими