Чтение онлайн

В тени и в мире будешь лесбийское

Вино здесь пить: здесь с Марсом Семелы сын

Не заведет бранчивой ссоры;

Здесь перед Киром дрожать не будешь,

Боясь, чтоб дерзкий, в ревности, слабую

Тебя не тронул дланью несдержанной

И не сорвал с кудрей плетенья

Иль неповинных ни в чем покровов.

Пер. Г. Ф. Церетели

18

Вар, дерев никаких ты не сажай раньше священных лоз

В рыхлой почве, вблизи Тибура рощ, подле стен Катила;

Трудным делает Вакх тем, кто не пьет, жизненный путь; нельзя

Едких сердца тревог прочь отогнать, кроме вина, ничем.

Кто же службу в войсках станет, хмельной, иль свою бедность клясть?

Кто не славит тебя, Вакха-отца, сладкой Венеры чар?

Пусть никто не прейдет меры в питье: Либер блюдет предел.

Бой кентавров возник после вина с родом лапифов, - вот

Пьяным лучший урок; Вакх, не щадя, диким фрайкийцам мстит:

10 То, что можно свершать, то, что нельзя, узкой межой они

Делят, жадные пить. Я же тебя, бог, не дерзну пытать

Против воли твоей; таинств твоих, скрытых от всех плющом,

Я толпе не предам. Радостный бог! Грозных тимпанов звон,

Рог фригийский сдержи, - с ними идут рядом: Любовь к себе

И Тщеславье с пустой, поднятой вверх, меру презрев, главой,

И Болтливость, кому вверенных тайн, словно стеклу, не скрыть.

Пер. Н. С. Гинцбурга

19

Мать страстей беспощадная,

Дионис молодой, с резвою Вольностью,

Душу вы повелели мне

Вновь доверить любви, было забытой мной.

Восхищен я Гликерою,

Что сияет светлей мрамора Пароса,

Восхищен и задором я

И опасной для глаз прелестью личика.

И бессилен пред натиском

10 Я Венеры: она с Кипром рассталася;

Про парфян ли, про скифов ли,

Все, что чуждо любви, петь возбраняет мне.

Так подайте ж, прислужники,

Дерна мне, и ветвей свежих, и ладана,

И вина с чашей жертвенной;

Да богиня грядет, жертвой смиренная!

Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского

20

Будешь у меня ты вино простое

Пить из скромных чаш. Но его ведь сам я,

В амфору налив, засмолил в тот день, как

Рукоплескали

Дружно все тебе, лишь в театр вошел ты,

Всадник Меценат дорогой, и, вторя,

Разносил хвалу вдоль реки родимой

Холм Ватикана.

Ц_е_куба вино пей себе ты дома

10 И каленских лоз дорогую влагу,

У меня ж фалерн, как и Формий лозы,

Чаш не наполнят.

Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского

21

Пой Диане хвалу, нежный хор девичий,

Вы же пойте хвалу Кинфию, юноши,

И Латоне, любезной

Зевсу, богу всевышнему!

Славьте, девы, ее, в реки влюбленную,

Как и в сени лесов хладного Алгида,

Бора на Эриманфе,

В кудри Крага зеленого.

Вы же, юноши, все славьте Темпейский дол,

10 Аполлону родной Делос и светлого

Бога, рамо чье лирой

И колчаном украшено.

Пусть он, жаркой мольбой вашею тронутый,

Горе войн отвратит с мором и голодом

От народа, направив

Их на персов с британцами!

Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского

22

Кто душою чист и незлобен в жизни,

Не нужны тому ни копье злых мавров,

Ни упругий лук, ни колчан с запасом

Стрел ядовитых,

Будет ли лежать его путь по знойным

Африки пескам, иль в глуши Кавказа,

Иль в стране чудес, где прибрежье лижут

Волны Гидаспа.

Так, когда брожу я в лесу Сабинском

10 Без забот, с одной только песней к милой

Палате моей, - с безоружным встречи

Волк избегает.

Равного ж ему не кормили зверя

Давний леса, не рождала даже

И пустыня та, что всех львов питает

Грудью сухою.

Брось меня в страну, где весны дыханье

Не способно жизнь возрождать деревьев,

В тот бесплодный край, что Юпитер гневно

20 Кроет туманом;

Брось меня туда, где бег солнца близкий

Знойностью лучей обезлюдил землю,

Лалаги моей разлюблю ль я голос

Или улыбку?

Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского

23

Ты бежишь от меня, Хлоя, как юная

Лань, которая мать в г_о_рах утратила

И напрасно страшится

Леса легкого лепета.

Лист взметется ль сухой вешним дыханием,

Шелохнет ли слегка быстрый бег ящериц

Веточку ежевики,

Вся она уже в трепете.

Ведь не тигр я, не лев, страшный сын Ливии,

10 Чтоб тебя растерзать, хищно набросившись.

Брось за матерью бегать:

Зреешь ты для супружества!

Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского

24

Можно ль меру иль стыд в чувстве знать горестном

При утрате такой? Скорбный напев в меня,

Мельпомена, вдохни, - ты, кому дал Отец

Звонкий голос с кифарою!

Так! Ужели ж навек обнял Квинтилия

Сон? Найдут ли ему в доблестях равного

Правосудья сестра - Честь неподкупная,

Совесть, Правда открытая?