Чтение онлайн

– Это слуга, зовут его Реза, он будет прислуживать вам во всём, – сказал Хабиб. – Живёт он в угловой комнате. Хочу предупредить, вход в эндерун – женскую половину дома, запрещён под страхом смерти. Законы Востока суровы и жестоки, нарушать их никому не позволено.

– Мы знаем об этом, проинструктированы по всем правилам.

– Вот и хорошо.

Хабиб щелкнул пальцами, Реза поставил таз и полил на руки. Хабиб вытер руки полотенцем и направил слугу к нам. Реза обошёл всех и удалился. Перед вкушением пищи Хабиб начал читать молитву, благодарность Аллаху. Мы смотрели на него и делали как он, держали руки ладонями к лицу. После окончания молитвы Хабиб подал знак рукой, чтобы разливали чай. По их обычаю, только выпив чашку, тут же Реза наливал снова. Полную чашку наливали нежеланному гостю, это был знак – выпить, подняться и уйти. Все эти мелочи жизни нам изложил Ицсхаков. Обычно за чаем велись спокойные, размеренные разговоры. Сейчас говорил Хабиб, а мы слушали.

– Я недавно стал военным и дорожу высоким доверием дженабе Тараки.

Удивительно, он называет президента как короля – ваша светлость. Ох, эта раболепская преданность Востока.

– Президент знает, что вы прилетели, он всё контролирует. Хочет скорее посмотреть на новейшие истребители, лидеры в мировой авиации.

Более совершенных машин на то время не было. Для Советского Союза было непросто отдать новейшие самолёты, которые только пошли в серийное производство и ещё не поступили в военно-воздушные силы. О продаже таких истребителей в другие страны не могло быть и речи. Но в Афганистан направили, исходя из сложившейся ситуации, поставив условие исключения угона. Ангары с МИГами усиленно охранялись. Тараки гордился, что в поездках его будут сопровождать такие истребители.

– Через два месяца вернутся наши лётчики, до этого они летали на Ф-4. Сейчас переучиваются, – продолжал Хабиб.

Напившись чая и наевшись сладостей, мы поблагодарили Аллаха. Если не хочешь больше чая, переверни пиалу вверх дном или накрой её рукой, при этом надо сказать «рахмат», тогда слуга не будет больше наливать. Чай на Востоке пьют со сливками и без сахара. Реза доливал мне пять раз. Когда чай заканчивался, слуга шёл на кухню за новым чайником.

– Пойдёмте, прогуляемся по саду, пока накроют обед.

Беседу продолжали, стоя в тени гранатового дерева. Хабиб не спеша вводил нас в курс дел:

– На вилле иногда проводятся совещания военного совета, но в основном Тараки приезжает сюда по выходным отдыхать.

Хабиб обрисовал сложность обстановки в стране как в политическом, так и в материальном плане. Всё это мы уже слышали в Москве. После двадцатиминутной прогулки мы пошли обедать. Столы были уже накрыты, в основном мясными блюдами с острыми приправами. Реза опять принёс кувшин и тазик, и все вымыли руки. Короткая молитва Хабиба. Все выпили гранатового вина. Ложек не было, все ели руками.

– Рекомендую есть мясо с фесенжоном, ореховым соусом и пряностями. Очень вкусно, – посоветовал Хабиб.

Поели очень сытно. После перелёта немного расслабились, вино сняло напряжение, появилась усталость.

– Я понимаю ваше положение, – продолжал разговор Хабиб, – у вас своё начальство, вернётесь в Союз, продолжите службу. Здесь всё для вас чужое, но пока вы переданы в распоряжение начальника президентской охраны генерала Сохраба и должны ему беспрекословно подчиняться.

Мы ответили, что понимаем это и готовы выполнять любые приказы. Ответ Хабибу понравился. Поблагодарили за вкусное угощение. Хабиб снова произнёс короткую молитву.

– Через полчаса здесь опять будем пить чай, а пока пойдёмте в караульное помещение, получите личное оружие.

Сытые и довольные, мы пошли за ним к вилле. Хабиб подошёл к двери, находившейся под лестницей, нажал на кнопку звонка. Это был вход в караульное помещение. Дверь открыл заместитель начальника караула, как я понял из доклада. Мы вошли в коридор, везде работали вентиляторы. Нас пригласили в оружейную комнату, где мы получили пистолеты «ТТ» китайского производства, а также патроны и по две кобуры. Одна – для скрытого ношения под одеждой. Расписались в книге выдачи оружия и в накладной.

– Оружие должно быть постоянно при вас. На виллу незамеченными никто проникнуть не может, персонал подобран и проверен, взять ее никто не сможет. И всё-таки следите, ответственность лежит на вас.

После получения оружия Хабиб показал виллу. Подняться ко входу в неё можно было по лестнице с правой и левой стороны грота, в котором находилась караулка. Широкие ступеньки с перилами из белого мрамора, металлические двери, массивные с встроенным смотровым окном. Хабиб позвонил. Часовой узнал начальника и впустил нас, приставив к ноге М-16. На его портупее висела кобура с пистолетом «ТТ», одет он был в парадную форму. Войдя в фойе, мы почувствовали прохладу от кондиционеров.

Справа располагался кабинет, который больше был похож на библиотеку. Огромные окна были занавешенные шторами коричневого цвета. На полу лежали персидские ковры. Левая сторона до самого потолка закрыта шкафами с книгами. Между окнами висели чучела голов сайгаков, горных баранов и маралов. Через весь кабинет протянулся стол со стульями по бокам. С торца стоял стол президента. Над большим креслом-троном висел портрет президента Тараки. На столе стояли несколько телефонов и письменные приборы. По виду переговорного устройства я понял, что здесь есть внутренняя связь и коммутатор. Скорое всего, он стоит в караульном помещении за дверью с надписью «Вход воспрещен», значит, там есть спецсвязь. Чтобы выжить в чужой стране, нам надо знать всё. Армейская поговорка «Меньше знаешь, лучше спишь», на разведчиков не распространяется. Одной из поставленных задач был сбор информации и передача в донесениях через полковника Федулова. Для этого нам выдали ручки с двойным корпусом, куда можно было заложить шифровку. В углу я заметил картину, висевшую не на стандартной высоте, значит, там сейф, при случае надо посмотреть, какой он системы.

Вернулись в фойе, где вдоль стен стояли диваны, а в больших ящиках росли декоративные пальмы. Прошли в столовую, располагавшуюся слева от входа. Она была таких же размеров, что и кабинет. Столы расположены буквой «П». Вдоль глухой стены стояли серванты с дорогой посудой – китайский и японский фарфор, хрусталь, серебро. На столах стояли вазы с цветами. Помещение было светлых тонов, уют придавали шторы салатного цвета. Из фойе поднялись по лестнице на второй этаж, где располагались четыре спальни с санузлами и душевыми комнатами. В коридоре Хабиб сказал:

– Вам сюда входить не позволено ни при каких обстоятельствах.

– Ясно.

Снова спустились вниз. Хабиб провёл в комнату для приёмов. Вход в неё располагался справа от лестницы. Посреди комнаты стоял огромный круглый стол со стульями, два дивана, небольшая тахта и два маленьких столика с креслами по бокам. Полы и стены все в коврах. Между окнами развешаны картины с пейзажами гор. На всех столах стояли вазы с цветами.

Слева от центральной лестницы был вход в коридор, из которого можно было попасть на кухню, в туалеты и ванные комнаты. На кухню нам тоже вход был воспрещён. Вход на виллу для нас разрешался только с пропуском от начальника караула, или при сопровождении президента. После ознакомления с территорией Хабиб спросил: