Чтение онлайн

Наконец он сказал что-то, от чего самый шустрый и задорный из двух его соседей вскочил, подбежал к нему и, размахивая рукой, быстро заговорил:

— Что? Что ты сказал? Не нравится, да? Пойдем выйдем, слушай? Пойдем, да?

Но главный герой никуда выходить не хотел. Об этом он, видимо, и сообщил, не теряя своего невозмутимого вида и даже не меняя барско-ленивой позы. Не спрашивая их желания, он заказал своим дамам по мороженому, а себе ещё коньяка и шашлык. Володя Шевеляев с радостью унесся исполнять заказ.

Когда же он вернулся с мороженым и коньяком в сопровождении брата, стычка продолжала набирать обороты. Задорный пытался теперь подскочить как можно ближе к своему обидчику, но тот был со всех сторон огорожен дамами, которые на всякий случай прижимались к нему плотнее, хотя и выглядели очень раскованно. Томный герой заказал дамам вина, отослав Володю, и оставил возле своего столика теперь Костю (хотя, скорее всего, был уверен, что это все тот же человек, что и раньше ему прислуживал).

Тем временем задорный, глаза которого уже начали наливаться кровью и жаждой битвы, начал громко кричать, облокотившись одной рукой о край столика своего обидчика:

— Что? Ты трус, да? Ну вставай, Хан, вставай, пойдем!

«Трус» идти никуда не собирался, он медленно пережевывал мясо и смотрел на разошедшегося молодого джигита с явной усмешкой.

— А… — пытаясь вывести его из себя, прохрипел задорный, и его приятель что-то проговорил ему негромко, кажется, дал совет.

И задорный, гневно раздувая ноздри, заговорил снова на своем родном языке, тыкая пальцем почти в самый нос томного противника. Тот, выразительно усмехнувшись, отмахнулся от его руки, как от комара. Это взбесило задорного необычайно, он схватил бокал, стоящий на столике, хотел немедленно выплеснуть его или просто кинуть в нагло усмехающееся лицо невозмутимого соперника, но Костя Шевеляев успел перехватить этот бокал. Растопырив пальцы, разъяренный джигит бросился хватать что-нибудь ещё на столике, но Костя быстро отгреб от него все, что могло попасться ему в руки из бьющейся посуды.

Поток оскорблений на никому из присутствующих не известном языке громко разносился по ресторанному залу, и даже музыка не могла замаскировать его. Карина и Марина остановились, унося посуду от очередного своего столика, и стали смотреть на то, что происходило там, где громко кричали.

— Девочки, что вы там увидели? — Подошла к ним Альбина, которая, признаться, особенно не спешила принимать меры по успокоению разбушевавшихся героев. Ей, вообще-то, пора было домой, но что-то, видимо, особенно важное задержало её. И вот теперь Альбине, как на грех, приходилось вмешиваться. Она подозвала Наташу Орехову, зашептала ей что-то, та махнула рукой, мол, справимся. И Карина с Мариной услышали, как Альбина сказала Наташе:

— Да ладно, это мужиков столик, Костя и Володька сами разберутся.

И ещё раз заглянув в нишу, где находились столики горячих кавказских гостей, удалилась из зала.

— Смотри, наглеют, а? — прошептала Марина на ухо метрдотелю.

— Что поделаешь? — шепнула ей в ответ Наташа. — Видишь, тот, с масляными глазами. Это очень важный дядька. Друг чуть ли не всех тут начальников. Так что пойте ему и пляшите.

Марина кивнула и постаралась подробнее рассмотреть «друга чуть ли не всех начальников».

А за столиком события двигались к кульминации. Вскочивший экспансивный молодчик никак не мог вызвать своего противника на бой. На каком языке он только ни оскорблял его, какие эпитеты его дамам он ни придумывал — все было тщетно. Дамы начинали даже обижаться, им бы и самим уже хотелось, чтобы кавалер вступился за их честь или хоть что-нибудь возразил обидчику. Но тот продолжал спокойно сидеть и самодовольно улыбаться, доел шашлык, выпил и теперь ещё крепче прижимал к себе своих женщин.

Под рукой разгоряченного джигита ничего не было, и теперь он принялся дергать за листья искусственную пальму, что стояла у стены между столиками, отрывать от неё кусочки и вместе с обидными словами швырять их в сторону не желавшего с ним «разбираться».

— Пожалуйста, не трогайте пальму, — нерешительно проговорил официант Костя, обращаясь к нему.

— Пошел вон! — крикнул джигит, отщипнул кусок пальмы и бросил его в Костю.

— Извините, пальма дорогая, двести долларов стоит! — склонившись в подобострастной позе, пробормотал Костя. Пальму пришлось бы оплачивать, понятное дело, ему и брату: это же их клиент её портит.

— Отвали, я сказал! — Весь свой гнев джигит обратил на Костю и, взмахнув рукой, толкнул его, отчего в воздух полетели куски, оторванные от пальмы, а Костя отскочил в проход и лишь чудом не упал.

Подбежал Володя, попытался собрать со столика посуду, предложил принести счет, но его тоже прогнали, и Володя так же угодливо удалился.

— Вы что же им так угождаете? — спросила Марина, едва братья приблизились к бару. — Выгнать их надо, охранников позвать. Что это они так глумятся?

— Да, слуги вы им, что ли? — поддержала её Карина, которая тоже видела весь концерт.

— Ничего, ничего, — прошептал Костя, прислоняя ладони к горящим щекам, — они хорошие клиенты.

— Это — хорошие клиенты? — не поняла Карина.

— Конечно, хорошие. Я таких клиентов чувствую. Они сейчас покобенятся, а зато потом знаете какие бабки отвалят, — уверенно добавил Володя Шевеляев. — Хан с друзьями, знать надо таких клиентов и уважать.

— И что, надо так перед ними прыгать? — сморщилась Марина.

— Надо, если денег тут заработать хочешь, — ответила за братьев метрдотель Орехова, продолжая внимательно приглядываться к тому, что происходило за столиком кавказцев. — Тем более что это гости Хана. А Хан это о-го-го, и значит, гости тоже.

— Если научишься сразу вычислять клиента, который деньги тебе хорошие отстегивает, ковром перед ним будешь стелиться, чтобы ему понравиться, тогда все классно, — поддержала Орехову Светка, хлопая Павлику на стойку листок с заказом.

— Если они не заплатят? — спросила Марина.

— Если придется милицию и «скорую помощь» вызывать? — поддержала её Карина.

— Все бывает, конечно, — пожала плечами Орехова, — но мы этого не допустим. Ага? Ну-ка, Шевеляевы, бегите-ка к столу, кажется, началось.